Книга Сопротивляйся, страница 124 – Мария Летова

То, как ее тело прилегает к моему – это правильно. То, что оно расслабленное и податливое – тоже. Запах весны вокруг нас приятный бонус. Все это правильно. Правильнее некуда.

— Пустишь меня на ужин? – спрашиваю Олю. – Завтра вечером.

— Завтра день рождения у Евы, Мишиной любви, – прижимается щекой к моей груди. – Мы на него идем, так что я не успею приготовить ужин…

— Тогда на чай, – продолжаю напрашиваться.

— Да… – отвечает.

— Посмотри на меня… – бодаю ее щеку носом.

Оля поднимает голову.

Ее серые глаза кажутся мне прозрачными, а губы все такими же вкусными.

— Я уйду очень поздно, – предупреждаю.

В это предупреждение я вкладываю глубокий смысл и сопровождаю соответствующим взглядом, намекая на то, что собираюсь обожраться десертом на полную катушку.

— Учту… – кладет на мой галстук подбородок.

Обняв ладонями ее лицо, целую.

На минуту отключаю посторонние звуки, растворяясь в процессе. Глажу кончик ее языка своим. Опустив руки, сжимаю ее талию. Оля встает на носочки и говорит мне на ухо:

— Может, мы с Мишаней разрешим тебе остаться на ночь…

С этим она выпутывается из моих рук и легкой походкой направляется к машине.

Наблюдаю с чувством абсолютного пацанства и прохожусь ладонью по волосам, пока она садится в машину. Дождавшись, пока та тронется и вольется в поток других машин, ухожу по тротуару в противоположном направлении.

Наши дни. Руслан

В своей жизни я всегда стремился к тому, чтобы собственное мнение составлять по любому предмету, а не опираться на чужое. Именно поэтому при вступлении в должность не тронул ни одного из своих замов. Даже, несмотря на то что у меня гора информации на каждого из четверых, я все равно хотел составить собственное мнение об этих людях, а на это требуется время.

Именно это решение приводит к тому, что начинаю свой день со скандала, который вышел на федеральный уровень, и центром этого скандала является один из моих заместителей.

Это женщина с впечатляющим послужным списком, но я переоценил ее умственные способности. На своем недавнем комитете она общалась с прессой и умудрилась наговорить в камеру такой херни, что петицию о ее увольнении подписало уже пять тысяч человек.

— Слушай, я три вопроса тебе задам и все, – рядом со мной по коридору мэрии идет самый яркий представитель городской прессы. – Только три вопроса! – тараторит Маргарита, следуя за мной по пятам. – Отснимем все за пятнадцать минут…

Ее каблуки стучат по полу, когда заходит вслед за мной в приемную.

Надя подскакивает на стуле, когда видит меня, но рот держит на замке, потому что уже общалась со мной сегодня утром по телефону и в курсе, что я бешеный.

— Марго, – лаю на ходу. – Мы опубликуем официальное заявление в печатном виде, я не собираюсь ничего записывать на камеру!

— Но от тебя все ждут заявлений, – парирует. – Весь город ждет именно твоих заявлений.

— Мне похеру, чего от меня ждут, – захожу в свой кабинет и двигаюсь к шкафу, чтобы повесить в него пальто.

— Сам подумай… – Марго наполняет мой кабинет запахом своих духов.

Прикрывает за нами дверь и опирается на переговорный стол, сложив на груди руки.

— У меня нет на это времени, – сажусь в кресло, собираясь погрузиться во весь этот шлак, который скопился вокруг меня буквально за сутки.