Книга Сто причин моей (не) любви, страница 47 – Елена Романова

Если Олсен хочет диалога, то пусть научится вежливости. Пусть увидит во мне личность, а не мифическую истинную пару, иначе нам не договориться.

Эта чертова истинность все только портила! Я еще никогда не слышала о том, чтобы истинной для дракона становился человек. Как на это отреагирует знать? Олсен — полукровка, и другие драконы относятся к нему с пренебрежением. Что будет, когда они узнают, что у него есть то, чего они лишены — настоящий дар богов, своя пара?

У преступников всегда много дел, а у их мерзкого главаря — вообще, невпроворот, и ему бы мотаться по своим грязным делишкам до самого утра, но Олсен появился ближе к вечеру. Я увидела его из окна, и почему-то испуганно одеревенела, вцепившись побелевшими пальцами в подоконник. И впервые я подумала о том, что он дьявольски хорош в этом темно-бордовом камзоле, который меня жутко раздражал, но Нейлу, яркому и вульгарному, несомненно, подходил.

Сердце заколотилось, когда я услышала его шаги по лестнице. Прижавшись ухом к двери, я подслушала, как он спрашивает Грейма, хорошо ли я поела и была ли послушной в его отсутствие. Я отпрянула от двери в тот самый момент, когда дернулась ручка.

И вот он здесь.

Нейл.

Запах сигарет, мускуса и сладких ягод.

Я почувствовала, что вскипаю из-за его случайно брошенного взгляда, уверенных движений и небрежного сухого: «Митчелл». И из-за того, что в голове пронеслась дикая мысль — скоро ночь, а я все еще его пленница. А в саду за окном — гора платьев, и с утра я была слишком смела.

Отступая, я наткнулась на кровать и, ойкнув, села на нее.

Я сама себе казалась неловкой, потерявшей что-то важное — ту практичную и уверенную Эвелину Митчелл, способную дать отпор. Смогу ли противостоять такому, как Олсен?

— Знаешь что, — протянул он, стягивая шейный платок и распахивая ворот рубашки. — Я ни с одной женщиной не терпел таких закидонов.

Я наблюдала за ним, как за хищником. Вот он лениво оглядывает комнату и слегка морщиться, потому что в ней видны следы моего присутствия, и ему это не нравится. Ему это в тягость. Я вдруг ощутила себя лишней. Олсен был связан со мной не по доброй воле. Возможно, он хотел в пару кого-то другого. Он должен был ненавидеть меня, но проявил достаточно терпения. Мне сделалось гадко. Еще и потому, что мой мир сузился до размеров комнаты, а моя жизнь теперь принадлежала ему.

— Истинность — сильнейшая магия драконов, Митчелл, — Олсен встал передо мной. — Она сильнее, чем любой дар артефакта. От нее невозможно избавиться.

Ни разу не слышала, чтобы кто-то хотя бы попробовал. И зачем, ведь в этом нет смысла. Любые аргументы, что нужно противостоять и бороться, просто смешны. Олсену необходима эта истинность.

— Значит, будете держать меня здесь насильно, — вздохнула я, сознавая эту чертову неизбежность.

— Нет.

— То есть, — протянула я, глянув на дверь. — Я могу уйти?

Распахнув камзол, Нейл убрал руки в карманы брюк. Мой взгляд неосознанно скользнул по его груди, жадно цепляясь за треугольник обнаженной бледной кожи там, где была расстегнута рубашка.

— Конечно, ты можешь уйти, Митчелл. Не держу.

— Прямо сейчас?

— Да.

Не может быть.

Он смеется надо мной или задумал какую-то подлость?

Мой взгляд пополз по его одежде выше, прикоснулся к его гладковыбритому подбородку, а затем к очень привлекательным губам, изогнутым в усмешку и, в конце концов, столкнулся с алыми глазами с хитрым прищуром.