Книга Сто причин моей (не) любви, страница 46 – Елена Романова

У, какой милый старичок!

Олсен обо всем позаботился. Этот негодяй своего не упустит.

Взглянув на поднос, я поняла, что страшно голодна и повода отказываться от еды у меня нет. Разве, что потешить гордость. Но гордость не спасет меня от голодного обморока. Схватив приборы, я села за стол и принялась есть, обдумывая план действий. И, все-таки, неприятное чувство зудело где-то в груди. Принимая еду из рук похитителя, я будто отчасти мирилась со своим положением пленницы. Лорд Лесли любил говаривать, что умение аргументированно отстаивать свою позиции, не срываясь на эмоции — это то, что отличает разумного человека от самонадеянного глупца. А еще он учил меня торговаться, ибо торговля — это битва аргументов. Смогу ли я выторговать у Олсена свою свободу и прежнюю жизнь?

Наличие у меня глаза дракона сильно осложняло дело, потому что Нейл не захочет лишиться не только своей пары, но и ценного артефакта.

Я как раз приступила к десерту, малодушно решив, что сладкое все-таки нужно для работы мозга, когда на пороге снова появился Грейм.

— Доставили одежду, — сказал он, внося в комнату яркие коробки с надписью модного дома «Жизель», пользующегося популярностью среди аристократок.

Я ошарашенно поднялась из-за стола. Распахнув одну из коробок, нашла внутри очень милое нежно-розовое платье и тонкие телесные чулки с подвязками. Мои щеки тотчас залила краска стыда. Ну, это за гранью!

— Что это такое? Я не просила!

— Распоряжение господина Олсена.

— Мне это не нужно.

— Ваша рубашка, — тактично дернул Грейм подбородком, указывая на искомый предмет одежды, который я едва сумела застегнуть на две сохранившиеся пуговицы, — слегка порвана. Вот, — и он передал мне сверток, перевязанный лентой. — Примерьте.

Я поджала губы от негодования. Решил окончательно меня унизить, Олсен? Ладно еда, но одежду мне покупать — это дурной тон. Еще и чулки! И всю эту милую безвкусицу, годную разве что для легкомысленных девиц! Я, вообще-то, не спешу превращаться в содержанку. И я не похожа на женщин, к которым этот мерзавец привык: не продаюсь за деньги, подарки и… Мрачно взглянула на поднос, лежащий на столе, — за еду?!

У-у-у, черт!

Бесит. Как же бесит!

Я распахнула окно, с гневным бормотанием отправляя туда все подарки красного дракона, бездушно вываливая все вещи на голову скучающего в саду охранника.

Ничего мне не надо от Нейла Олсена, кроме свободы, которую он забрал и… Растерзав сверток, я вытащила тонкую рубаху с кружевными манжетами и воротником-стойкой. Красивая зараза! Эту я возьму взамен той, которую Олсен испортил. И это не сделка с совестью, а здоровый эгоизм и практичность. А все остальное — к черту!

— Очень опрометчивое решение, — флегматично протянул Грейм, наблюдая за тем, как я без устали отправляю одежду через окно. — Распорядиться вернуть все обратно?

— Ни в коем случае, — прорычала я.

— Может, успокаивающего чая?

— Нет.

— Гм, — Грейм поправил свой строгий шейный платок, ослабевая его, и повертел головой, — боюсь, господин Олсен будет недоволен. Он… кхм, будет в страшном негодовании.

Горячая волна страха вскипела в моей душе, но я напустила на себя безразличия.

— Передайте ему, что мне все-равно. А теперь, — и я указала на дверь, — оставьте меня в покое!

Нейл Ослен не на ту женщину нарвался. Я не росла среди аристократов, я — не леди. Я бывшая ученица бесплатной церковной школы, а затем лучшего университета столицы, где я трудилось больше остальных, пробивая себе дорогу в свет. Я потратила столько сил и времени, чтобы стать секретарем его светлости, что не позволю ни одному дракону лишить меня того, что я заслужила.