Книга Сто причин моей (не) любви, страница 50 – Елена Романова

— Рояль?! — это вылетело из моего рта, едва я увидела большой сверкающий инструмент в обеденной зале. — Вы играете, Олсен?

Манера ему «выкать» никак себя не изжила, даже после поцелуя. И не потому, что красный дракон производил впечатление джентльмена, а чтобы сохранить между нами максимальную дистанцию.

Мужчина вздернул бровь, задумчиво усаживаясь за стол. Он открыл крышку со своего блюда, взмахнул салфеткой и примостил себе на колени, чтобы не запачкаться. Какая-то маниакальная любовь к своим вычурным помпезным вещам!

— Митчелл, я неотесанный дикарь, — бросил он, беря в руки нож и вилку: — Сядь уже за стол. Я страшно голоден.

Не ответил.

Нет, он точно не играет на рояле. Он же подлец и разбойник. Хотя руки у него чудесные для этого инструмента: пальцы сильные, длинные и гибкие. Но эти руки он использует иначе: убивает своих врагов. И, кстати, у него на костяшках красуются запекшиеся ссадины — он подрался с кем-то?

Я отодвинула стул и уселась. Воззрилась на Нейла волком.

— Я понимаю, что мы оба находимся под влиянием метки и очень сожалею, — произнесла я твердо. — Но я не хочу быть вашей парой. У меня для этого множество причин.

— Множество? — он преспокойно наслаждался едой, даже не поднимая на меня глаз.

— Больше сотни точно, — заверила я, не думая притрагиваться к еде. — Вы мне неприятны. Ваш образ жизни мне не подходит.

Нейл усмехнулся, пережевывая кусочек стейка, который ловко отправил в рот. Равнодушие к моей ядовитой тираде отчего-то уязвляло.

— Я планирую все-таки уйти отсюда, — произнесла я надтреснутым голосом. — Пока я ничего не буду рассказывать лорду Ленсли. По крайней мере до тех пор, пока во всем не разберусь.

— В чем ты собралась разбираться, Митчелл?

— Я не верю вашим словам. У меня есть причины сомневаться в вашей порядочности. Вы безжалостны и способны навредить даже женщине.

Снова его губы изгибаются. Он делает глоток вина, а затем смотрит на меня:

— Хочешь разбираться — разбирайся, — его слова срываются так легко и великодушно, будто он делает мне одолжение.

— Вот и разберусь, — его спокойствие разжигает во мне искру ярости.

— Можешь идти.

— Вот и пойду.

Я выскочила из-за стола и почти бегом бросилась к двери.

— Эй, Митчелл, — Олсен самодовольно откинулся на спинку кресла. — Уже стемнело.

— А? — я обескураженно обернулась. — Велите вашему извозчику отвести меня.

— И не подумаю, — произнес он, делая еще один глоток из сверкающего бокала и издевательски поглядывая на меня.

— У меня нет с собой денег, чтобы нанять кэб.

— Разве это мои проблемы?

Я стиснула зубы.

— Какой же вы мерзавец, — процедила, ощущая, как холод метки проникает под кожу, сжимая сердце.

Дойду пешком. В конце концов, в квартале Драконьих троп очень безопасно. Его светлость озаботился тем, что значительная часть улиц была освещена. И вскоре я убедилась в этом — газовые фонари тревожно гудели.

Я выскочила на улицу, сбежала с крыльца и, воровато озираясь, пошла прочь от дома Олсена, пытаясь забыть о том, что там случилось. Забыть, как страшный сон. Стоит углубиться в изучение истинности, чтобы оценить, насколько сильным может быть влияние метки. Нужно проверить дела лорда Лесли, потому что это совершенно вылетело у меня из головы. Завтра у него важные слушания в парламенте, встреча с лордом Хэмилтоном по поводу помолвки и какие-то подготовительные дела к свадьбе. Еще несколько сделок, которые заключили его управляющие и которые его светлость признал убыточными, поездка на текстильную фабрику… Каждый шаг его светлости расписан. Я все о нем знаю: от размеров одежды до предпочтений — нет, он не мог намеренно меня подставить. Это совпадение.