Книга Подмена: тёмный близнец мужа, страница 16 – Анна Жукова

Но смотрит Орлов подозрительно недоуменно. Моё сердце пропускает несколько ударов, прежде чем он начинает говорить.

— А ты кто? — произносит мой муж.

Кажется, я вздохнула с облегчением.

Его родители переглядываются. Отец вскакивает с койки, трёт затылок и шею сзади. Мать глубже подсаживается на кровати и делает мне знак рукой. Я подхожу ближе.

— Это твоя жена, Стёп, — тихо произносит женщина, целуя руку сыну.

Мужчина поднимает бровь и холодно рассматривает меня с головы до ног, потом переводит взгляд на мать.

— Та сделка? — коротко как выстрел.

— Да, — подтвердил отец.

Степан ещё раз посмотрел на меня: недовольно, холодно. Я готова провалиться сквозь землю.

— Оставьте меня, — произносит он бесцветным голосом.

Я уже было выдыхаю, но когда тянусь к выходу вместе с родителями, меня останавливают слова Степана:

— Останься… Настя?

По мимо воли вздрагиваю и оборачиваюсь к нему. Он сводит брови к переносице удивлённый такой реакцией.

— Да? — произношу я, следя за тем, чтобы голос мой не дрожал.

— Я хочу поговорить, — предлагает он.

— Может быть когда… выздоровеешь, — пытаюсь оттянуть момент разговора до тех времён когда приду в себя.

Его взгляд становится колючим, и он, игнорируя моё предложение, широкой ладонью с длинными узловатыми пальцами пару раз хлопает по простыне рядом с собой.

Я застываю.

— Надо привыкать друг к другу, Настя, — его голос приобретает бархатистость.

Меня удивляет его тон даже больше, чем-то, что он помнит, как меня зовут. Так часто моё имя он не произносил до этого, предпочитая вообще ко мне никак не обращаться без особой нужды.

Едва передвигаю ноги до кровати и сажусь на предложенное мне место. Степан рассматривает меня. Как будто в первый раз. Так и есть. Нас объединяла взаимная неприязнь. Кажется я начинаю его понимать.

— Ты красивая, — он бесцеремонно кладёт ладонь на мою грудь и сжимает её.

От неожиданности и наглости его поступка я замираю на несколько секунд, но затем дёргаюсь назад в попытке встать, но он не даёт. Степан притягивает меня к себе, ухватив за предплечье.

— Ты чё дёргаешься? Девственница что ли? — спрашивает он, а между нашими лицами считанные сантиметры.

Бесцеремонно и нагло. Голос звучит хрипловато. У меня опять внутри всё сжимается от страха. Шея помнит его грубые руки. Но одновременно в этим

— Я тебя спросил или ты не слышишь?

— Нет, я не девственница, — едва выдавливаю из себя.

— Я хочу тебя, — настойчиво сжимает предплечье.

— Я… Сейчас не время. Тебе выздороветь надо, — жар приливает к щекам.

А в его глазах пляшут лихие черти, взгляд так и горит.

— Переживаешь, жёнушка?

Я ещё не слышала от него таких интонаций. Сейчас он мурчал, только не как кот, а как лев со своей львицей. Ну что за вопросы? И как ответить, если недолгое время назад я желала его смерти, мучаясь чувством вины? А зря, вину бы я точно не должна была испытывать.

Ничего не отвечаю.

— Сними футболку.

Он совсем что ли сбрендил?! В больнице?! Он серьёзно?!

— Нет, — начинаю злиться, произношу отрицание словно змея шипит на наступившего на неё.

— Бля… — издаёт смешок, — а ты с зубками, но сейчас мне они не интересны. Сними футболку!

Вот и вправду не знаешь, что лучше.

— Выздоравливай, Степан, — всё тем же тоном.

— Так у нас ещё ничего не было? — поднимает бровь, взгляд мутнеет, — я значит так тебя и не выебал?! Какое упущение! Похоже он… я… я зажрался!