Книга Подмена: тёмный близнец мужа, страница 17 – Анна Жукова

Ну он точно больной псих! Урод! Я и так до ужаса боюсь его.

— Начнём знакомство. Снимай футболку! — звучит приказ, — начнём прямо сейчас.

Он не отпуская предплечья, перемещает мою ладонь к себе на пах. Под моей рукой оказывается его напряжённый член. Я в ужасе распахиваю глаза, ощущая насколько он толстый и большой.

На глаза проступают слёзы от бессилия.

Я делаю ещё одну попытку вырваться и мне почти удаётся. Руки у него сильные, плечи и спина бугрятся мышцами. Степан пытается ухватиться за меня, но дёргает за шейный платок, который тут же слетает с шеи.

Я хватаюсь за материал, чтобы нацепить обратно, но он не даёт.

— Кто? — спрашивает Степан.

Тебе правду сказать, садюга, или пожалеть твоё хрупкое эго, придурок?

В ответ я красноречиво гляжу в его глаза глубокого синего цвета. На острых мужских скулах ходят желваки. У этого больного на голову абьюзера теперь ещё и раздвоение личности! Злиться на самого себя — это же высший пилотаж.

Руку он отпускает. Я соскальзываю с кровати и спешу к выходу.

— Дома жди. Готовься. Детей делать будем, — кричит он мне вслед.

Ага. Сейчас. Я всегда бы хорошей и послушной дочерью. Но это терпеть не намерена. Этим же вечером я собираю вещи и сбегаю из дома.

Я оглядываюсь по сторонам, мне всё время мерещится погоня, затем рассматриваю двухэтажный мотель. Добротное с обшивкой стен из ярко-оранжевого сайдинга здание, как маяк хорошо видно с дороги. В стороне от него стоят огромные фуры дальнобойщиков. Значит место выбрано мною верно и безопасно для того, чтобы переночевать здесь.

Вначале я хотела уехать в Москву, но это было бы слишком просто для моих родителей и Орлова. Скрываться в общежитии — глупо. Придётся уйти из универа, порвать со всеми подругами, не видеться с родителями. Хотя я уже сейчас начинаю скучать по ним. Мне придётся порвать со всем что было в моей жизни.

Смахиваю слёзы с глаз, снимаю на ночь номер у женщины с усталой улыбкой, и открыв комнату, захожу, оглядываясь. Двуспальная кровать с удобным, в меру жёстким матрасом, две прикроватные тумбочки, платяной шкаф, два кресла и торшеры возле них, на стене с выцветшими обоями закреплён плазменный телевизор. Орлов бы издевательски посмеялся на что я променяла наш дом. Мою будущую золотую клетку. Вот только я не стала ждать пока она захлопнется. Если надо, то бегать я буду долго.

Прохожу в номер. Свет в комнату не включаю и кидаю дорожную сумку на кровать. Устало прикрываю глаза на несколько секунд, открываю сумку, беру полотенце и мыльно-рыльные принадлежности и иду в душ. Быстро переодеваюсь. В душе неприятно пахнет и плесень на стенах расползлась чёрными спрутами.

Удручённо вздыхаю, но под горячими, упругими струями стою долго. Словно они это самое безопасное для меня сейчас, словно они смогут укрыть меня от всего. Намыливаю своё тело и волосы не спеша.

Первой моей мыслью как я сбежала была — позвонить Стасу. Но я едва сдержалась. Вместо этого у общих знакомых и выяснила, что он пропал. Его номер телефона не отвечал. А я с ума схожу от незнания, а ещё от мысли, что наверное он больше не захочет со мной никогда видеться. Если бы я сразу ушла с ним, не препиралась, у нас бы всё получилось? Мы были бы сейчас далеко отсюда? Кого я обманываю? Отец и Орлов бы выслали за мной всю королевскую конницу. Горько усмехаюсь и задумчиво выключаю воду, обтираюсь полотенцем, обворачивая его вокруг себя, и выхожу из душевой, оставляя дверь открытой.