Книга Измена. Жизнь заново, страница 39 – Кира Фарди

— Но… я своими глазами…

— Что вы видели? Что?

Я бросаю полотенце и иду на нее. И свекровь отступает. На ее высокомерном лице появляется испуганное выражение.

— Ты и Влад…

— И что? Он позвонил, предложил встретиться и обсудить продажу моей картины. Все. А тут вы заявились.

— Он мне тоже позвонил.

— Вот видите! Мы не собирались общаться наедине. Влад хотел вопрос с картиной решить между нами двумя. Но вы все испортили.

— Так ты… мне назло?

— Что?

— Ну, пошла в ним в номер?

— Вы уверены, что в номер?

— А куда еще?

Свекровь совсем теряется. На ее лице одна эмоция сменяет другую. Но и я помогать не собираюсь. Столько лет терпела от нее оскорбления, что сейчас просто закусила удила.

— Думайте, как хотите!

Я хватаюсь за ручки кастрюли и вскрикиваю. Швыряю ее на подставку и бросаюсь к раковине. Холодная вода немного снимает физическую боль, а боль душевная возвращается с новой силой.

— Хорошо, прости, – Алла Борисовна садится к столу. – Но Глеб не виноват. С ним зачем так поступаешь?

— Не виноват? Вы так полагаете? – я оборачиваю обожженные пальцы полотенцем и поворачиваюсь к ней. – А давно вы были в своей городской квартире?

И тут я вижу, как у свекрови бегает взгляд: с потолка на стену, со стены на холодильник. Она смотрит куда угодно, но не на меня. И я опять ужасаюсь сделанному открытию: она знала, все знала! Мамаша и ее сыночек – оба обманывали меня.

— В квартире все нормально, – наконец выдавливает из себя слова Алла Борисовна. – У меня что-то разболелась голова. Я пойду к себе. Позовешь, когда накроешь на стол.

И она, высоко задрав подбородок, шагает к лестнице. Не женщина в возрасте, а королева, только что отдавшая приказ подданным.

— Алла Борисовна, – она оглядывается. – Приготовьте себе обед сами.

— Кто? Я?

— Да, вы. Пора бы и вам внести свой вклад в устройство этого дома.

Я смотрю на ошарашенную свекровь и ничего, кроме злорадства, не чувствую. Она, не отвечая, поднимается по ступеням, и вдруг пронзительный вопль разносится по всему дому:

— Ди-на, как это понимать?

Я выскакиваю из кухни. Кажется, нормально пообедать мне не дадут. Свекровь стоит у перил второго этажа и рассматривает груду вещей Глеба.

— Если вы о вещах сына, то с этого дня он будет спать в другой комнате.

— Я немедленно ему позвоню! – она вытаскивает мобильник, тычет пальцем в экран и притопывает в ожидании ответа.

— Думаете, он ответит? – усмехаюсь я. – В последнее время Глеб занят великими делами. Он не может ни в больницу жену отвезти, ни из больницы забрать. Зато слушать анекдоты любовницы – самое важное занятие.

— Грубиянка! – взвизгивает Алла Борисовна и хватается за сердце.

Я тут же дергаюсь к ней. Одно дело выплеснуть в лицо обиду и совсем другое довести человека до приступа. Это я не планировала. Но свекровь, заметив, что я поднимаюсь по лестнице, тут же ныряет в свою комнату и захлопывает дверь.

— Я хотела вам помочь, – чувствую, как в голосе появляются нотки раскаяния, и злюсь на себя.

— Обойдусь! Ты своими руками разрушаешь брак.

— Нет, не я. Это ваш драгоценный Глебушка засунул свой огурец в чужую дырку. А я женщина брезгливая.

Я спокойно спускаюсь по лестнице. Какой смысл спорить со свекровью? Я ей высказала все, что хотела. Главный виновник – Глеб. Вот с ним пусть мать и выясняет отношения.