Книга Измена. Жизнь заново, страница 42 – Кира Фарди

— Я так и понял. У вас все хорошо?

— П-почти…

В кухню врывается разъяренный, как бык, муж. Он вырывает мобильник из пальцев и рявкает в трубку.

— Кто это?

Я слышу короткие гудки и выдыхаю: умница мажор, сообразил, что лучше не накалять атмосферу.

— Держи себя в руках! – шиплю в лицо Глебу.

Я нащупываю позади себя что-нибудь для защиты, но, как назло, кроме поварешки ничего в руку не попадается. Хватаю ее и размахиваюсь.

— Да ты спятила, Динка! – Глеб выдергивает поварешку и прижимает меня к кухонному столу. – Кто звонил?

— А ты не видишь?

Я не успела еще внести Влада в список контактов, поэтому его звонок обезличен. Но Глеба уже не остановить. Ни разу я не видела его таким взвинченным и злым. Он набирает номер повторно, включает громкую связь, я замираю.

«Не бери трубку, не бери! – передаю я Владу ментальный призыв. – Не бери!»

Глеб терпеливо ждет и сверлит меня пронзительным взглядом. Я держусь изо всех сил, чтобы не сорваться, вынести до конца испытание. Резкий щелчок раздается как выстрел.

— Вам предодобрена кредитная карты, – доносится из телефона.

— Да пошла ты!

Глеб зло швыряет трубку на стол: я подхватываю ее и сую в карман брюк. По спине течет капелька пота, чувствую, как она спускается в ямку между полушарий.

— И когда это у тебя проснулась такая патологическая ревность? – ехидно спрашиваю мужа.

Я прекрасно понимаю, что нужно немного спустить ситуацию на тормозах, но не могу удержаться от колкости. И он мгновенно реагирует на слова.

— Дина, не буди во мне зверя!

— Дорогой, это ты перешагнул границы разумного. Я как раз в рамках.

— Потому и выбросила мои вещи из спальни?

Его глаза просто горят праведным гневом. Оскорбленная гордость в кубе.

— Да, мне нужна пауза.

— Ты разве не понимаешь, что только углубляешь яму, в которую упадем оба?

— Оба? А ее с собой не возьмешь?

— Черт возьми, Дина! Кого ее?

— Любовницу. Кстати, кто она?

— Ты рехнулась?

Глеб хватает меня за плечи и встряхивает так, что зубы щелкают. Я вырываюсь, размахиваюсь и отвешиваю ему пощечину. Он хватается за лицо.

— Белены объелась? На кого руку поднимаешь, су…

— Ну, продолжай, продолжай! – я уже смело иду на него, и он невольно отступает. – Кто я?

— Дин, Дин, – пасует под моим напором Глеб. – Ты ударила меня, чтобы я получил новый жизненный опыт?

— Я тоже получила вчера пощечину. И сразу пришла в себя.

— Дьявол! – рявкает Глеб. – Да что с тобой такое?

— А с тобой? Пока не ответишь, что за девица залезла в твои штаны, будешь спать где угодно, но не в супружеской спальне.

Взгляд Глеба начинает метаться. Он понимает, что я вижу его состояние, и еще больше нервничает.

— Ладно, Динка, прекращай, – миролюбиво говорит муж. – Ну что ты пристала к бабе? Какая разница, кто это?

— Для меня есть. Я хочу посмотреть, чем эта шмара лучше меня.

— О боже! – Глеб поднимает к потолку руки и хмурится. – Что-то маму не слышно.

Он выбегает из кухни, я иду за ним. А в голове гвоздем сидит вопрос: «Почему он так тщательно скрывает любовницу? Боится? Чего? Или за кого? Это наверняка кто-то знакомый, но кто?»

Я иду к себе в спальню и запираюсь изнутри. Мне нужна передышка. Срочно! Ложусь на кровать и не замечаю, как проваливаюсь в дрему.

Просыпаюсь, когда за окном еще темно, и не понимаю: день сейчас или ночь. Прислушиваюсь к звукам дома – тишина. Никто не разговаривает, не шумит. С трудом дотягиваюсь до телефона: на экране высвечивается время: пять часов утра.