Онлайн книга «Перекрестки»
|
— Вид из окна вашего офиса такой же вдохновляющий? — У меня маленькое окошко под потолком. За ним тоже красиво. Но у меня нет времени поднять головы – так много работы. — Почему вы не выращиваете мандарины, как ваш отец? — Ему помогает мой брат. Считалось, что я умный и далеко пойду. Родители не без труда дали мне образование, они так гордятся, что я работаю в министерстве, – горько ухмыльнулся мужчина. — А вы? – почти прошептал Джабир. — …А я хочу собирать мандарины, укладывать их ровными рядами в ящики, грузить в наш синий фургон под завязку, везти поставщикам, а лучше на базар и продавать, иногда дарить их покупателями. Протягивать радушно полные пакеты и смотреть в глаза тем людям, для кого я выращивал фрукты весь сезон… Мистер Сахим обескураженно уставился на Шерифа: — У меня теперь два вопроса, уважаемый земляк, – губы чиновника тронула слабая улыбка – Первый к вам, доктор. Вы точно хирург, а не психотерапевт? Второй к себе: почему я не делаю того, чего так хочу? Рассказывал вам, и лишь в мыслях возвращаясь на нашу плантацию, был счастлив, док. — Уверен, родители вас поймут и примут. — Позвоню сегодня отцу. Еще раз простите за такое решение по компенсации. Благодарю вас за понимание, ээээ… – мистер Сахим ненадолго замялся и вновь «облачился» в костюм чиновника, – …за понимание всей ситуации! Мужчины пожали друг другу руки. Чиновник, грезящий вернуться на мандариновую плантацию, вышел из палаты. Не успела за ним закрыться дверь, как появились отец и дед. — Дед же хотел отдохнуть, – встретил родных посетителей пациент. — И тебе здравствуй, дорогой внук, – дед взял руки Джабира в свои, подержал их немного. Затем привычными движениями прошел по всему телу – Лучше, уже лучше! Молодец! — Я пугаю местный персонал скоростью своего выздоровления, – сказал Шериф-младший, с улыбкой глядя на старика. — Что ж, говори им, что уровень медицины Марокко подпрыгнул до потолка, – развел руками Мусса. – Кстати, этот чиновник из минздрава, которого мы встретили, сказал, зачем ходит? — Мне не положена страховка, потому что за день до теракта мой контракт истек. — Это было важно, сынок. Жаль, что ты не уследил, как я просил. Но это было важно тогда. Сейчас все будет по-другому, – дед окончил осмотр и присел на краешек кровати. — Отец считает, тебе нужна хорошая реабилитация. Мы договорились с одной берлинской клиникой, там готовы тебя принять, – сказал Мусса. Джабир вздрогнул при слове «Берлин». — Это хороший путь, сулящий новое начало, – дед похлопал его по колену. – Тебе нужен особенный уход, чтобы восстановиться на сто процентов. Ты же сам знаешь, травма серьезная, как бы мы здесь не шутили. Но есть все шансы и выздороветь, и стать счастливым. — Ты о чем это, дедушка? – Джабир посмотрел в глаза Шерифу-старшему. — О том, чего ты больше всего на свете желаешь… — Знаете, уже не так страстно. Я больше не одержим, но думаю о ней по-прежнему. — Так это прекрасно, ты теперь свободен, – поддержал Мусса. — Я бы так не сказал, – задумался Джабир. Дед возвел руки и глаза к небу: — Помилуй Аллах меня еще хоть раз наблюдать подобную сцену: тю-тю-тю. Вместо того, чтобы направить все силы на выздоровление, затем, чтобы ехать к той, что всегда в твоих мыслях, ты размазываешь их, как кашу по тарелке, на пустые разговоры… |