Книга Перекрестки, страница 47 – Юлия Нестеренко

— Списки пострадавших и погибших уточняются. Но второй, буду честен с вами, гораздо больше. Если хотите, я вам позже занесу их. Тогда и обсудим эту…мм…деталь, – ответил гость.

Доктор лишь кивнул в знак согласия. Фигура чиновника в сером деловом костюме скрылась за полупрозрачной дверью.

Джабир попробовал почувствовать каждую мышцу, поочередно напрягая разные участки тела. Боль разлилась от макушки до пят. Джабир скорчился от нее и тут же натужно улыбнулся сам себе. Боль означала, что жизнь продолжает биться в каждой клеточке тела. Не без труда и сопротивления, но она бежит по капиллярам, уговаривает работать органы, вдыхая в них особую силу.

— Это хорошо, очень хорошо, – успевает подумать Джабир, вновь проваливаясь в забытьи.

— Доктор Шериф приходил в себя. С ним успел поговорить мистер Сахим. Когда он сообщил нам об этом, ваш сын вновь потерял сознание, – Джабир сквозь пелену увидел высокого врача, а рядом отца и деда.

— Папа…– прошептал он.

Родные кинулись к Джабиру.

— Я асад (лев),– дедушка гладил внука по голове.– Слава аллаху!

Отец молча держал сына за руку и не пытался сдержать слезы, они катились по небритым щекам Муссы, падали на белое постельное белье.

— Слава Аллаху, – повторял Шериф старший, пробегая руками по телу внука, задерживаясь на участках, где все еще пульсировала жгучая боль. С каждым прикосновением старика взгляд Джабира светлел. Мусса внимательно наблюдал за действиями отца.

Вдруг Шериф-старший театрально закатил глаза и стал раскачиваться в такт древней молитве, что лилась из его уст. Лечащий доктор, Мусса и Джабир уставились на него, пораженные резкой переменой. Как вдруг старик остановился, подмигнул Джабиру и сказал:

— Теперь я понимаю, как смотрели на тебя Ахмад и друзья, – засмеялся дедушка. – И как вы меня будете теперь называть?

— Целитель, – пробормотали сын с внуком, и через мгновение смех согнул их пополам. Старик все еще не забыл тот случай из далекого детства. Семья Шериф теперь хохотала хором. Смех снимал тревоги, уменьшал боль, напоминал о родстве и близости, спасал. Лечащий врач не мог понять причины веселья, но тоже улыбался. Какое-то седьмое чувство подсказывало ему, что отныне с коллегой-пациентом все будет хорошо.

Джабир после визита родных, действительно, пошел на поправку. Он выздоравливал на глазах. После таких ранений пациентам требуется длительная реабилитация, но Джабир набирался сил быстрее, чем можно было вообразить в самых оптимистичных прогнозах.

— Доктор Шериф, вы неисправимы, – улыбался лечащий врач. – Вы не перестаете нас удивлять.

— У меня крепкий организм, а у вас золотые руки и большой талант, – говорил Джабир.

В один из дней в палату Джабира вновь пожаловал мистер Сахим. Как и обещал он принес списки, которые, однако, пациенту больше не требовались. Шериф-младший попрощался со всеми, с кем следовало попрощаться, и поддержал тех, кого надлежало поддержать. Особенно обрадовался Джабир, когда увидел Хансена, душа которого нашла путь, что ей следовало пройти в ином мире. Силы вернулись к Джабиру, а дар никуда и не пропадал.

— Вы выглядите гораздо лучше, доктор Шериф, – заметил Сахим. – Очень рад видеть вас в добром здравии!

— Вы так часто у меня бываете, мистер Сахим, что лучше других можете заметить динамику, – не удержался от шутки Джабир. – Вы бережете меня от какой-то новости. Но, пожалуй, это лишнее.