Книга Алый трон, страница 165 – Эми Лиоу

— Слова Чандри, – выдыхает Медха, вспомнив Священные свитки. Имя Чандри вызывает новый поток мыслей. – Вам с моей сестрой удалось что-то узнать о Кровавой бойне?

В голосе Медхи отчаяние. Перед ее мысленным взором всплывает лицо матери.

Я мотаю головой.

— Воспоминания о призраках тех, кто никогда не вернется, не принесут тебе пользы, Медха, – произношу я низко и тягуче. – Ты не воскресишь их, что бы ни делала. Не уподобляйся своей матери. Она так застряла в прошлом, что отказывается жить новой жизнью вместе с мужем и семьей.

Маленькая апсара медленно высвобождается из моих объятий и изумленно смотрит на меня.

— А ты откуда знаешь?

— Как я могу не знать после той ночи? – мягко говорю я. – Ты стала такой грустной, когда я упомянула твою мать.

Медха моргает; ей хочется спросить еще, но она решает, что теперь это уже не важно.

— Ты думаешь, я должна сдаться?

— Нет ничего плохого в том, чтобы удовлетворить свое любопытство, – говорю я. – Однако порой безопаснее оставаться в неведении.

— Но почему?

Закрываю глаза. Я почти готова умолять ее: Пожалуйста, прекрати ты думать о Кровавой бойне. Забудь ее. Забудь материнские наставления и освободи себя. Все это не стоит твоей жизни.

И все же я знаю: даже если я произнесу эти слова вслух, она меня не послушает.

— Лучше всего для нас будет забыть, Медха. Для тебя, для меня и для всего Бакхтина.

Я мгновение медлю, затем накрываю рукой ее ладонь.

Перспектива меняется. Я по-прежнему сижу во внутреннем дворе Бакхала под ласковым небом, и стол передо мной ломится от вкусной еды, но руки у меня стали короче, а пальцы ног едва касаются пола. Я поднимаю глаза и вижу лицо Бинсы; меня охватывает смятение, когда я обдумываю то, что она только что сказала. Как я могу забыть, если всю мою жизнь меня готовили к тому, чтобы ради Анджу восстановить справедливость? Как я могу забыть? Моя мать никогда мне этого не позволит.

— Как я могу? – шепчу я. – Как могу забыть?

— Вопрос не в том, можешь ли, – говорит Бинса. – Ты должна.

Разум мгновенно проясняется, даже если на сердце еще лежит тяжесть. Я не могу вспомнить, почему была так одержима поиском правды о Кровавой бойне. Моргаю и поднимаю глаза; темный силуэт орла парит в небе – орел ищет добычу или просто расправляет крылья в полете. Он свободен. Его не тревожат трагедии прошлого.

Что значит быть Ракхти? – гадаю я. Во мне вспыхивает любопытство, медленно обжигая грудь.

Я решаю, что сама во всем разберусь – без тени Анджу или моей матери, которые надо мной нависают.

Я моргаю, и вот я снова в теле Бинсы, а моя рука лежит на мягкой ладошке. Я смотрю на Медху; ее глаза горят прежней энергией. В груди становится больно и одновременно тепло. У меня кружится голова.

Она доверяет тебе, шепчет Кавита.

Точнее, она доверяет Бинсе, сильной и нежной Ракхти Бакхтина.

Если бы она знала настоящую Бинсу, она бы навсегда утратила доверчивость.

О чем я только думаю? Бинса – это же я! Должно быть, это последствия Иламовой магии. Почти не верится, что я проложила прямой путь к ее разуму и стала Медхой, сохранив собственное сознание.

Медха склоняет голову мне на плечо:

— Бинса?

— Что?

— Я никогда тебя не забуду.

Улыбка застывает на моем лице, когда я чистой рукой глажу ее по волосам. В голове всплывает воспоминание о договоре с Иламом – когда он забрал мою матку в обмен на свою силу. Неужели он знал, что когда-нибудь я почувствую с этой маленькой девочкой странную связь? И поэтому лишил меня возможности проявлять материнские инстинкты? Неужели он больше не желает иметь дело с моим родом?