Книга Всадник дракона, страница 188 – Таран Матару

Джай попытался остаться в стороне от их группы, но Беверли прищелкнула языком и послала своего зверя к ним. Через несколько секунд тот уже обнюхивал карманы и ноги юноши.

Тот почувствовал его грубый животный запах – смесь вони от мокрой псины и аромата перегноя. Он даже ощутил запах мяса в дыхании зверя. Тот был настолько огромен, что его голова была почти размером с туловище Джая.

Юноша пытался унять сердцебиение, моля любого бога, который был готов его услышать, чтобы зверь не почувствовал его страха. Холодный пот стекал по затылку, скапливаясь в ложбинке на спине.

Лютоволк замер. Затем сел, направив толстую морду на грудь Джая. Через мгновение охранники вытолкали юношу вперед группы.

— Новенький, – хмыкнула Беверли. – Хорошо, что ты усвоишь урок пораньше. Выверни карманы!

Джай так и сделал. Впрочем, карманы были не просто пусты, но почти оторваны после нападения, которому юноша подвергся накануне в камере. Беверли раздраженно фыркнула и задрала его рубашку, а затем, к его изумлению, стянула с него штаны. Все равно ничего.

— У него там две ягодки и веточка, Беверли, – усмехнулся один из охранников. – Протяни руку и возьми.

Старуха натянуто рассмеялась, а затем оттолкнула Джая. Он упал, путаясь в штанинах, сбившихся на лодыжках. Лютоволк низко зарычал, склонившись над ним.

— Ты ему не нравишься, – прошипела Беверли. – От тебя подозрительно пахнет!

Она присела на корточки и, схватив Джая за волосы, притянула к себе. Надзирательница сделала глубокий вдох, задев длинным носом щеку Джая.

— Беверли! – позвал стражник.

Женщина отпустила юношу, и тот упал на мокрую землю.

— Тебя Аврелий зовет.

Надзирательница разочарованно вздохнула и ткнула пальцем в Джая.

— Этот сегодня без ужина.

И ушла, оставив Джая лежать в грязи.

* * *

Внутреннее пространство камеры почему-то показалось меньше, когда в замке позади Джая загремел ключ. Юноша устроился у входа, чтобы охранники находились в пределах слышимости и не дали банде Ганнибала его окружить.

Снаружи Джай слышал щелканье хлыста Беверли. Некоторые из ее жертв кричали при каждом ударе. Другие плакали, как дети. Но старуха не сдавалась, сопровождая каждый удар возбужденным прерывистым дыханием.

Звуки человеческих страданий эхом разносились по каньону. Джай изо всех сил старался сохранять спокойствие и не вздрагивать при каждом ударе.

Провинившихся привязали за руки и шею к деревянным колодкам. В Лациуме колодки использовались для того, чтобы пристыдить мелких преступников. Они были сконструированы таким образом, что в воришек бросали гнилые фрукты, пока стражники с удовольствием наблюдали за происходившим. Здесь же мужчины были скованы для неподвижности и беспомощности, чтобы Беверли беспрепятственно могла раскрашивать их спины в кровавый цвет…

Милкар сидел рядом. После совместной работы в лесу мужчина вел себя робко, словно присутствие Джая было единственным, что спасало его от смерти, и одно неверное слово могло лишить его благосклонности юноши.

Теперь, в темной камере, тот уже не был уверен, что защита Милкара была правильным решением. Доброта, проявленная к нему этим человеком, явно диктовалась скрытыми мотивами.

Худдит был нужен ему для получения информации, это правда, но Ганнибал мог бы стать его союзником, если бы Джай не вмешался. С другой стороны, план Ганнибала состоял в том, чтобы подставить Джая в убийстве Милкара, так что у него не было особого выбора.