Книга Всадник дракона, страница 162 – Таран Матару

Дождь очищал. Смывал страх, сожаление, прошлое. Кому нужны были тепло и уют покоев Леонида или еда, которую можно было получить по звонку в колокольчик? Джай чувствовал, что природа будет оберегать его, пока он ее любит.

Это была свобода. Выход в мир. Жизнь.

Сегодня был особенный вечер. Впервые он собирался расширить свое ядро, потому что оно было заполнено до краев. Сегодня вечером ему больше не придется забирать ману у Уинтер, чтобы наполнить ядро, тем более что у дракона ее почти не осталось.

— Ты готова, Уинтер?

Маленький зверек ободряюще защебетал, и Джай успокоился. Юноша сел на мокрую землю, скрестив ноги, погрузился в транс и наблюдал, как мана растекалась по ландшафту вездесущей дымкой.

Она плыла так, будто шторм ее почти не беспокоил. Золотистый туман, а в нем было столько сверкающих частиц, сколько звезд на небе.

Мана плыла по окрестностям, словно ее толкал легкий ветерок. Будто две плоскости существования лишь слегка соприкасались, и Джай мог только мельком увидеть, где они пересекались.

Он закрыл глаза и нашел ядро. Оно светилось ярко, как солнце. За последние несколько дней с помощью таблеток Джай наполнил его до краев. Теперь появилась возможность его расширить.

Юноша мысленно сделал глубокий вдох, наполняя легкие маной. Он напряг неокрепшее ядро, ощутив, как расширились его стенки. После стольких дней постоянного дыхания душой боль была почти невыносимой. Неудивительно, что некоторым связанным душой требовались годы, чтобы вознестись.

Мана текла по каналам, и все больше ее поступало через связь с Уинтер. Давление в ядре росло с каждой каплей. Оно походило на плотину, которой нужна была лишь самая маленькая трещина, чтобы прорваться; Джай надеялся, что оно не лопнет.

Медленно, очень медленно он пропускал ману в свое ядро.

Боль.

Юноша застонал от напряжения и почти вышел из транса, когда на него обрушился новый поток дождя. Глубоко внутри запульсировала нить связи с Уинтер, возвращая его в транс. Он заставил себя продолжать, стиснув зубы от боли.

Джай жадно хватал ртом воздух, но ему казалось, что он вообще не дышал. Его мир был темным лабиринтом внутри – и золотым светом, который его заливал.

Буря была его другом. От этой бесконечной череды эмоций и ощущений немело все тело. Вскоре Джай уже не чувствовал ни дождя, ни холода – только ману, которая то убывала, то приливала в его каналы, и нараставшее давление. Он почти чувствовал, как ядро скрипело от напряжения. Мана скапливалась на его поверхности, пытаясь под давлением проникнуть внутрь.

Он добьется успеха, или его заберет буря. Мана горела, и Джай закричал, в последний раз вызывающе напрягая ядро.

И тогда… он почувствовал сдвиг. Облегчение, когда давление ослабло.

Сначала Джай подумал, что ядро лопнуло, потому что боль была такой, какой он никогда раньше не испытывал. В него словно вонзились тысячи иголок. Он упал. Лежа на боку, юноша задыхался, как выброшенная на берег рыба.

Ядро Джая замерло, но ему было все равно. Он сделал это!

Вся мана исчезла, но ядро стало немного больше. Разница оказалась едва заметна, как между лаймом и лимоном. Но этого было достаточно. Джай чувствовал такое изнеможение, какого еще никогда не испытывал, но понимал, что потерять сознание нельзя. Особенно сейчас, когда он стремительно замерзал.