Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 75 – Элен Бергман

«Досточтимому элдормену Этельвирду,

владыке Стаффорда и земель Мерсийских

Милорд и почтенный отец!

Пишет вам Эдвард Корвид, лорд Пенрита, чьё имя, без сомнения, уже поминалось в заупокойных молитвах, но чей дух, милостью Всевышнего, отринул объятия смерти.

Прежде всего спешу уведомить вас, что я жив и вновь обрёл твёрдую почву под ногами. Мне удалось сокрушить оковы данского плена, в кои я был ввергнут не столько вражеской силой, сколько чёрным вероломством. Путь мой из небытия был долог и тернист, однако Провидение, ведущее праведников сквозь тьму, не оставило меня в пучине.

Переправившись через бурный Ла-Манш с верным отрядом, коим наделил меня мой благородный побратим — граф Гуго де Понтье, — я коснулся берегов Дувра и ныне устремляю свой бег к вашим стопам в Стаффорд. Считаю своим первым долгом предстать пред ваши очи, дабы в сей грозный час заручиться вашей мудростью и отеческим напутствием.

Под моим покровительством следует леди Мойра, дочь мормэра Амлайба Мак Гилле-Бригте. Она спасена и пребывает под надёжной сенью моих мечей. Я уже направил весть её родителю, и вскоре стены Стаффорда должны будут принять и его, дабы он мог принять дочь из моих рук. Прошу вас, милорд, оказать им приём, достойный блеска их имён и древности их крови.

Едва лишь дела леди Мойры будут устроены, я намерен, не теряя ни часа, выступить в Камбрию, к родному Пенриту. Сердце моё обливается кровью, ибо замок мой стеснен осадой, а супруга моя, ваша дражайшая дочь Мэри, и мой наследник Ричард томятся в смертной опасности. Я принёс нерушимый обет: войти в ворота своего дома победителем. Другого мне не дано.

С величайшим прискорбием должен открыть вам горькую истину: виновником моего пленения стал тот, кого я числил в первых друзьях. Вулфгар предал меня, отворив путь врагу и поправ священную клятву верности. Сие злодеяние я намерен взвесить на весах чести и закона, и горе тому, чья чаша окажется легче моей праведной ярости.

Молю вас принять меня в Стаффорде и стать мне опорой в сии лихие дни. Наш союз скреплён не только чернилами, но кровью и брачными узами, и я уповаю, что вдвоём мы воздвигнем неприступный щит в защиту чести нашего дома.

Да хранит Господь ваши седины и да укрепит Он камни ваших твердынь.

С глубочайшим почтением и сыновней преданностью,

Эдвард Корвид, лорд Пенрита.

Писано в Дувре, двенадцатого дня октября, в год девятьсот восемьдесят седьмой от Рождества Христова.»

— Жив! — Громовой возглас вырвался из его груди, в котором смешались ликование и яростное облегчение. — Клянусь мечами предков, этот упрямец Эдвард обманул саму смерть!

Но радость мгновенно сменилась багровым приливом гнева, когда взор его скользнул по строкам о предательстве.

— Вулфгар, пёс шелудивый! — Этельвирд с такой силой ударил кулаком по столу, что кубки жалобно звякнули. — Вкушать хлеб с его стола и отдать врагу… Этой подлости не отмоет вся вода моря Ирландии. А наш молодой король, этот самонадеянный юнец! Окружил себя прихлебателями и льстецами, раздавая титулы иудам, покуда истинные воины гниют в кандалах. Он играет короной, точно ярмарочной безделкой, не чуя, как трон под ним подтачивает гниль!

Элдормен подошёл к высокому креслу и тяжело опустился в него, чувствуя, как сердце наполняется гордостью за свою плоть и кровь.