Книга Целительница из иного мира, страница 35 – Вивьен Ламур

Эдмунд отпил последний глоток воды, его взгляд, задумчивый и тяжелый, скользнул по мне, а затем устремился в окно, в сторону, где за лесом притаилась деревня.

«Он думает о том же, — мелькнуло у меня. — О том, что скоро все закончится».

— Артур сегодня выглядел прекрасно, — нарушил он молчание, отставив бокал. Его голос был ровным, но в нем слышалась стальная нота, предвещавшая нечто важное. — Скоро он будет носиться по всему поместью, как ни в чем не бывало. Благодаря вам.

— Он сильный мальчик, милорд, — мягко ответила я, опуская глаза на свои руки, лежащие на коленях. Руки, которые уже не дрожали от усталости и не были исцарапаны в кровь. — Его организм сам боролся. Я лишь... помогла направить силы в нужное русло.

— Не скромничайте, Анна. — Он отодвинул стул и встал, подойдя к камину, на полке которого стояли часы с тикающим маятником. — Без вас его не стало бы. Это факт. И именно этот факт заставляет меня задуматься о будущем. Вашем будущем.

Сердце у меня екнуло и замерло. Пришло время. Тот самый разговор, которого я одновременно и ждала, и боялась.

— В деревне вас ждут, — продолжил он, поворачиваясь ко мне. Его лицо было серьезным, в глазах не привычная властность, а глубокая, искренняя озабоченность. — Но что это будет за встреча? Возвращение героини? Или травля ведьмы, которую лишь по счастливой случайности не сожгли в прошлый раз? Слова пастора Лоренца... они не пустой звук. Они – отражение страха и невежества, против которых ваш дар бессилен. Там ваш талант, ваши знания будут растоптаны. В лучшем случае, вы снова станете «Убогой Анной», забитой и бесправной.

Каждое его слово било в самую точку, резонируя с моими тайными страхами. Я вспомнила пьяные лица у своего порога, злобные крики, вилы, направленные на меня. Вспомнила испуганные, полные суеверного ужаса взгляды соседей. Воздух в столовой вдруг показался спертым.

— Я.. я не знаю, милорд, — тихо призналась я, вставая и подходя к другому окну, чтобы скрыть дрожь в руках. — Деревня – это мой дом. Бабушка Марта... наш дом...

— Ваш дом – земляная лачуга, которую в любой момент могут спалить, — его голос прозвучал жестко, но без жестокости. Он просто констатировал факт. — А Марта... она будет здесь, под этой крышей, в тепле и безопасности, пока я жив. Это я могу гарантировать. Но вас... я не могу гарантировать вашу безопасность там.

Он сделал паузу, давая мне осознать тяжесть его слов. Я смотрела на ухоженные газоны, на садовника, подстригающего живую изгородь. Здесь был порядок, чистота, защита. Там – хаос, грязь и смертельная опасность.

— Анна, — он произнес мое имя без привычного «мисс», и от этого по спине пробежали мурашки. — Я вызвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать гипотетические угрозы. Я хочу предложить вам решение. Единственное, на мой взгляд, разумное.

Я медленно обернулась, чтобы встретить его взгляд. Он стоял прямо, его поза была напряженной, но в глазах горел странный огонь: смесь решимости и чего-то еще, более личного, более уязвимого.

— После смерти Элеоноры... я не думал, что снова решусь на это. Но я не могу отрицать очевидного, — начал он, тщательно подбирая слова. — Вы... вы не только спасли моего сына. Вы вернули мне веру в разум, в логику, в силу знаний. Вы бросили вызов всему миропорядку, и вы победили. Я видел, как вы говорите о своем деле: вы преображаетесь. В вас горит огонь, которого нет ни у одного из моих ученых вассалов.