Книга На границе света, страница 86 – Керстин Гир

— Кажется, твоя мама очень хотела бы пойти с нами, – прошептала я, а затем повернулась и снова одарила госпожу фон Аренсбург своей дежурной улыбкой.

— Ничего, потерпит, – ответил Квинн. – А нам надо спешить, а то пропустим трамвай.

Я заметила, как он мимоходом бросил взгляд на кладбищенские ворота, и тут же прикусила губу, чтобы не выболтать всё, что знаю. Последние двадцать четыре часа я не переставала думать об увиденном и никакого объяснения найти так и не смогла.

Вчера вечером после церкви я с удивлением поняла, что не в состоянии поделиться ночными приключениями с Юли. А ведь Юли знала обо мне абсолютно всё. Абсолютно. Всё. И я о Юли тоже. Но события предыдущей ночи казались такими фантастическими, что я не могла описать их даже себе, не говоря уже о ком-нибудь другом.

«Представь, бронзовый памятник Клавиго Бергу умеет говорить! Он охраняет портал в склеп семейства Кёниг, через который ночью прошёл Квинн без костылей, но в сопровождении милой хозяйки цветочного магазина. Вот ещё что – ты, случайно, не знаешь, как выглядят оборотни?»

Даже Юли не поверит мне. Да я бы и сама никогда в жизни не поверила, если бы не видела всё собственными глазами.

После обеда я заскочила на кладбище. Не менее получаса я рыскала вокруг склепа под холодным моросящим дождём. Клавиго без движения возвышался на постаменте в своей обычной позе. Его рука лежала на сердце. Я ощупала его, постучала по разным частям статуи и хорошенько обыскала всё вокруг. Клавиго не шевелился. Не знаю, что я надеялась там найти, может, искусно замаскированный рычаг или потайной ящичек, в котором можно было бы спрятать микрофон. Но ничего такого я не заметила. Клавиго не отреагировал на мои вопросы даже после того, как я постаралась сформулировать их в стихах.

«Стою я пред воротами уныло. С вопросом: “Что же здесь происходило?”»

Затем я несколько раз обошла склеп и внимательно осмотрела дверь. Проходившая мимо пара пенсионеров бросала на меня неодобрительные взгляды. До меня долетели лишь обрывки разговора, что-то об «упокоении души» и «молодёжи, у которой сегодня никаких ценностей». После этого я решила вернуться домой. Кажется, сегодня мне эту тайну разгадать не удастся.

Я не могла дождаться возможности обсудить всё это с Квинном. Но как начать разговор? Надо как-то намекнуть ему, что мне известно. Сам он никогда мне не откроется, в этом я была уверена.

Вздохнув, я уставилась в его затылок. Квинн, казалось, тоже о чём-то глубоко задумался. Так мы дошли до церковной площади, не обменявшись ни словом.

Через витрины цветочного магазина было видно, что там полным-полно посетителей. Гиацинт заметил нас и помахал букетом синих ирисов, а мы помахали в ответ. Он казался мне очень милым, этот Гиацинт, хоть и напал на меня тогда ночью на кладбище.

— Как же здорово, что их лавка пользуется успехом, – сказала я. – Хотя и сложно поверить в то, что они оба флористы.

— Они феи, – пробормотал Квинн. – И поэтому так хорошо разбираются в цветах.

— Что-что?

Квинн глубоко вздохнул:

— Да ладно, забудь. Шутка.

— Между прочим, не такое уж плохое объяснение. Вот почему у них такие глубокие зелёные глаза, – отважилась я на комментарий. Если я не уцеплюсь за эту соломинку, Квинн может больше никогда об этом не заговорить. – Бывают, конечно, контактные линзы таких цветов. Сначала я подумала, что и Гиацинт, и его мама их носят. Но потом в магазин зашёл этот дедуля в шляпе. Помнишь его глаза? Такие жёлтые-прежёлтые. Неужели вся эта троица носит цветные контактные линзы? Прямо тайное общество «Ложа линзоносителей».