Книга На границе света, страница 83 – Керстин Гир

«Нет, ну что вы! Внутренний голос разговаривает только с сумасшедшими, – мог бы сказать я. – А со мной разговаривает фея по имени Фея и пожилой господин, который приютил в своей библиотеке Фридриха Ницше, а сама эта библиотека находится в параллельном мире, в который можно попасть через портал на старом кладбище. Ах, вот ещё что. Ваш череп только что показал вам язык. То есть показал бы, будь у него язык».

Нет уж, такой радости я ей доставлять не собирался. Вдруг, когда череп снова закатил глаза, мне в голову пришла странная идея: «А что, если Раскоряка одна из них? Одна из граничных существ? Они ведь живут среди нас, если я всё правильно понял. И не все из них ко мне благосклонны, как, например, Гектор. Может, план госпожи Раскоряки состоит в том, чтобы на веки вечные запереть меня в психушке?.. Вот красота, теперь меня можно считать ещё и параноиком».

Госпожа Раскоряка по-прежнему ждала моего ответа.

— Конечно нет! – улыбнувшись, сказал я. – Просто в больнице мне попалась книжка о том, какие у нашего мозга чудесные возможности самовосстановления. Вот я и подумал, спрошу-ка я об этом у такого известного специалиста, как вы.

Раскоряка разочарованно отложила ручку:

— Несомненно, душевное здоровье играет огромную роль в восприятии телесных ощущений, а также в процессе выздоровления, – начала она, и у меня затеплилась надежда, что она вот-вот скажет мне что-нибудь приятное. – Но я процитировала тебе диагнозы врачей, чтобы ты не строил иллюзий по поводу того, в каком тяжелейшем положении ты находишься. Вместо того чтобы фантазировать по поводу полного выздоровления и сравнивать своё нынешнее состояние с тем, каким ты был до аварии, стоит сосредоточиться на принятии себя настоящего. Советую радоваться тому, что ты выжил. Жизнь была дарована тебе во второй раз. Цель нашей терапии – создать что-то вроде основы для твоего нового состояния в этих сложных условиях, вместо того чтобы поощрять тщетные надежды на то, что ты снова сможешь стать таким, как раньше.

«Другими словами, привыкай, дорогой, всё ужасно. Привыкай побыстрее».

Какой кошмар! В следующий раз я незаметно запишу все её слова на диктофон в своём телефоне и дам послушать маме. Ведь она всегда внушала мне: «Ты можешь всё, стоит только захотеть», «Любую мечту можно воплотить в реальность», «Никогда не сдавайся!». Ей бы совсем не понравилось, что психотерапевтка, которая должна была спасать от депрессии, активно меня в эту депрессию вгоняет.

Будь моя воля, ноги моей бы в этой клинике не было, то есть колеса моей инвалидной коляски, но на случай, если госпожа Раскоряка окажется одним из граничных существ, стоит вести себя с ней предельно осторожно. Следующая наша встреча планировалась через четырнадцать дней, и я надеялся, что за это время пойму ещё больше и выясню у Феи или профессора Кассиана, на чьей она стороне. Если она вообще одна из них.

Остаток встречи я с горем пополам отсидел, составляя план из десяти пунктов, как я собираюсь жить дальше в инвалидной коляске и как после пасхальных каникул снова пойду в школу. То есть поеду.

Госпожа Раскоряка довольно кивала, и в такт её кивкам двигался череп. Но чем реже я на него отвлекался, тем более вяло он двигался. В конце концов его глазные яблоки запрыгнули в глазницы и больше не шевелились.