Книга На границе света, страница 87 – Керстин Гир

Квинн несколько секунд молчал, а когда снова заговорил, голос его звучал гораздо более радостно:

— Слушай, а я, кажется, соскучился по твоей болтовне. Нет, дедуля в шляпе не фея. Он начальник каких-то охотников. Наверное, «на» тогда это было… – Он не успел договорить «начальник».

— Да, это многое проясняет. – Я постаралась скопировать его скрипучий голос: – «Я главный начальник и поэтому ношу эту вселяющую ужас начальницкую шляпу». А что делают охотники? – Квинн обернулся и смерил меня настороженным взглядом. – То есть я хотела сказать, что они делают в нашем придуманном мире фей, охотников и начальников? – поспешно добавила я.

Квинн снова стал смотреть вперёд:

— Что тебе сказать, в этом гипотетическом мире охотники выслеживают людей и нападают на них. А помогают им невидимые летающие существа и волки.

— Оборотни? – прошептала я, и теперь настала очередь Квинна спросить «что-что?». Я сделала вид, что не расслышала, и вместо ответа задала следующий вопрос: – Почему же эти охотники преследуют людей?

— Мне кажется, они не хотят, чтобы люди знали о существовании фей и многих других бессмертных магических существ, которые живут среди нас.

«Ну да, абсолютно правдоподобное объяснение».

И тут Квинн добавил:

— Конечно, если эти существа выглядят так же, как люди. А не как драконы или великаны. Или единороги.

— О'кей…

Драконы, великаны и единороги меня немного смутили. Он точно говорит о том, что пережил позапрошлой ночью? С другой стороны, в существование говорящих памятников поверить не легче, чем в единорогов.

— А где же живут эти драконы и единороги, – как можно более будничным тоном продолжала расспрашивать я, – если не среди нас?

— В метафизическом промежуточном пространстве, которое называется Гранью. Люди пересекают её, когда умирают и идут к свету, – выпалил в ответ Квинн.

Я на секунду перестала дышать:

— Значит, после смерти люди видят единорогов? Неплохо было бы. Но вот от великанов и драконов я, пожалуй, откажусь. А что касается света… Учёные утверждают, что рассказы о свете и туннеле и о том, как вся жизнь пробегает перед глазами, это всё неврологический феномен. – Я посмотрела несколько роликов со свидетельствами людей, которые находились между жизнью и смертью, пока Квинн лежал в коме. – Мозг немного сходит с ума.

Тем временем мы добрались до остановки, и как раз подошёл трамвай в сторону университета.

— Этот нам подходит? – спросила я, потому что не знала, где принимает нужный нам физиотерапевт.

Квинн кивнул.

К счастью, трамвай оказался почти пустым, и я без проблем смогла завезти неуклюжую коляску, никому не помешав. Квинн зафиксировал тормоз. Однажды я забыла это сделать на кресле-коляске госпожи Якоб, и на следующей же остановке она отлетела в самую дальнюю часть трамвая. Конечно, с громогласными ругательствами в мой адрес.

Квинн указал на свободное место:

— Нам ехать всего две остановки, но ты садись. А то мы с тобой прямо в проходе остановились.

— Так на чём мы остановились? – одновременно с ним сказала я.

Мы оба рассмеялись. Я встала лицом к Квинну и в то же время заслонила его от любопытного взгляда пожилой женщины, которая разглядывала нас с нескрываемым любопытством.

— Насчёт света, к которому человек идёт после смерти, и учёных, которые утверждают, что всё это выдумки, – криво улыбнувшись, снова вернулся к теме разговора Квинн. – Ты придерживаешься какого мнения?