Книга За гранью возможного, страница 127 – Керстин Гир

«Слава богу!»

— Что это было? – Юли смотрела на меня в полном недоумении. Неудивительно. Я оттолкнула её в колючие кусты, а наши телефоны оказались на тротуаре.

— Я… Я подумала, что он собирается на нас наехать… Прости меня. – Я наклонилась, чтобы Юли не заметила, насколько я напугана.

— А что ты собиралась делать с рюкзаком? – Покачав головой, она подняла телефон. – Это твой, – сказала она, быстро взглянув на экран, и протянула его мне. – А кто такой ФарисФезалис? И почему он называет тебя деткой?

«Вот… Ну что ж такое!»

— Он… тоже с нами играет, – ответила я. – Все девчонки для него «детки» и «малышки». Такой бабуин.

— Хм-м, – протянула Юли, и я вдруг поняла, что она за последние пятнадцать минут довольно часто так хмыкала. Слишком часто.

Юли выразительно посмотрела на меня. Я почувствовала, как мои щёки заливаются краской.

— Дай угадаю, вы тоже познакомились в интернете? – Юли не сводила с меня глаз. – И испытание, о котором он пишет, это тоже часть вашей игры, да?

— Именно так, ха-ха, – сказала я и направилась к дому.

Но Юли остановилась как вкопанная:

— Как называется эта игра? Я бы тоже хотела зарегистрироваться.

— Э-э-э… Нет, тебе она не понравится, ты же ненавидишь фэнтези! Ты даже «Властелина колец» до конца не досмотрела, – проговорила я, заикаясь и чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. Тротуар будто превратился в зыбучий песок. – Кроме того… Ну… Ты должна… Это не совсем… Ну… Это что-то вроде… закрытой частной игры. – Я замолчала, потому что глаза Юли сузились. Её миловидное лицо исказилось, будто от сильной боли.

— Закрытая частная игра, – повторила она тихо. – Безымянная частная игра, в которой цветочник и бывшая подружка физиотерапевта Квинна могут участвовать, а я нет? Я, твоя лучшая подруга?

«Кошмар».

Теперь мне хотелось, чтобы тротуар действительно превратился в зыбучий песок и просто поглотил меня.

— Всё это… довольно сложно, – неуверенно пробормотала я.

— Да, мне тоже так кажется. – Юли прикусила нижнюю губу. Она всегда так делала, когда злилась. – Обычно это происходит, когда попадаешься на лжи. Из каждой новой лжи выпутываться всё сложнее. Знаешь, что я думаю?

Я покачала головой, я не могла этого слышать.

— Мне кажется, я больше не могу тебе доверять, – всё равно продолжала Юли. – И мы больше не лучшие подруги.

— Юли, прошу тебя…

— Не начинай! – Она отмахнулась. – Я понятия не имею, что с тобой сейчас происходит и в какие странные переделки ты ввязалась, но одно я знаю точно: ты лжёшь мне, Матильда Мартин, лжёшь уже несколько недель подряд! И мне от этого так… обидно!

— Нет, я… Ты всё равно бы мне не… Это… Мне нельзя об этом говорить, – пролепетала я, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга: я умоляюще, а Юли вопросительно, будто ждала, что я продолжу говорить. Но я просто не знала, как объяснить ей, почему я врала, не соврав при этом снова.

Наконец молчание нарушила Юли:

— Раз так, мне кажется, пришло время сделать перерыв в нашей дружбе, – объявила она. – Я не могу дружить с человеком, который постоянно врёт. – На этих словах она повернулась и зашагала в противоположном направлении.

Мой мозг судорожно пытался осмыслить, что только что произошло, а сердце тем временем застыло, словно вылитое из свинца. Юли всегда была моим самым любимым человеком, тем единственным, кого я любила беззаветно, на кого могла положиться в любой ситуации и кто принимал меня такой, какая я есть. И наоборот. Меньше всего на свете мне хотелось причинить Юли боль, но, кажется, именно этого я добилась своими постоянными отговорками и ложью. И теперь внезапно моя жизнь превратилась в хаос. Без Юли… Нет, я не могла представить себе жизнь без Юли.