Книга За гранью возможного, страница 130 – Керстин Гир

Я уже встречался с ректором Темис, когда мы вместе с профессором Кассианом и феями посещали обсерваторию. Нестареющий величественный вид этой женщины произвёл на меня тогда неизгладимое впечатление. Вот и теперь, когда она медленно обернулась и окинула нас по очереди холодным взглядом, я почувствовал, что моя уверенность в себе резко улетучилась. И что неплохо было бы мне для этой встречи подобрать более подходящий гардероб.

Несмотря на сдержанно-консервативную одежду, идеально сочетавшуюся с серьёзной короткой стрижкой, ректор Темис ничуть не походила на типичного политика, и даже самый бесчувственный человек должен был почувствовать ауру властности и строгости, окружавшую эту леди.

— Какие вы пунктуальные, даже слишком, – заметила она.

— Мы приехали сюда на такси из Темпла, к счастью, на дороге не было ни одной пробки, – пояснил профессор Кассиан, а я в это время осторожно оглядывался по сторонам в поисках настоящего Фрея. Имя этого графа Дракулы, Нил, мне приходилось слышать уже несколько раз, но раньше мы не встречались. По словам Гиацинта, он был одним из жёстких политиков, который ценил человеческую жизнь не больше жизни обыкновенной мухи. Он был бывшим боссом Жанны, нексом, который, как Гектор, руководил центурией. Никогда не думал, что у меня может возникнуть подобная мысль, но на фоне Нила Гектор выглядел совсем безобидным, как такса рядом с волком-оборотнем.

«Но где же тогда Фрей?»

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы его обнаружить. В этой комнате дизайнеры интерьера разгулялись от души: повсюду серебро, золото, бархат, лепнина, мрамор и хрусталь со множеством завитков и выступов. Какая безвкусица. На бледно-розовых стенах висели картины и зеркала в серебряных рамах, между которыми красовались серебряные люстры. В комнате было достаточно просторно, поэтому хватило места для всего. Для двух диванов, стоявших напротив друг друга, камина, у которого расположилась ректор Темис, а ещё письменного стола, массивного книжного шкафа из полированного дерева, ряда приставных столиков с торшерами. А также места хватило для нескольких сервантов и старинного, инкрустированного золотом, похожего на китайский шкафа с распахнутыми и зеркальными с внутренней стороны дверцами, cвоего рода мини-бару для кичливой жизни.

Единственной по-настоящему красивой вещью в комнате был большой блестящий чёрный рояль перед окном. На специальной скамейке перед ним сидел Фрей. Настоящий Фрей. Это наверняка был он, сомнений быть не могло, разве что за шторами спрятался ещё кто-нибудь. Этот настоящий Фрей выглядел совсем не так, как я его себе представлял.

Как и большинство аркадийцев, он не казался ни молодым, ни старым. Если бы я не знал, что он живёт на свете уже несколько тысяч лет, дал бы ему лет сорок. Его коротко остриженные светло-русые волосы напомнили мне Гудрун и Гунтера; у Шкафа, который пытался нас прикончить, тоже были такие же светлые волосы, но причёска Фрея выглядела не грубой, как у него, а небрежно уложенной, даже слегка растрёпанной. Она соответствовала его одежде: дымчато-голубому свитеру и джинсам. Фрей был одет довольно буднично, в этом его одежда ничуть не отличалась от моей. Его ноги на золотых педалях рояля были босыми. С первого взгляда становилось понятно, что это его апартаменты и что Фрей чувствует себя свободно.