Книга Раб и меч, страница 90 – Сэм Альфсен

Смеркалось. Уставший и измученный Нуска выполз из покоев Леми и пожелал ему скорейшего выздоровления. Хаванцу пришлось задействовать два хрусталя из трёх, поэтому с помощью последнего он вернул себе силы.

«Пожрать бы или нажраться хорошенько».

Не успел Нуска об этом подумать, как вновь столкнулся с Наридом. Этот старик никогда не разгуливал где попало без причины, случайно наткнуться на него было невозможно. Поэтому Нуска прислонился к стене, сложил руки на груди, готовясь выслушать очередную просьбу.

— Зайдите к эрду.

— Это звучит так, будто бы не он меня позвал, а вы просите меня об этом.

— Так и есть.

— Что случилось? Он тоже болен? – закатив глаза к потолку, уточнил Нуска.

— Нет. Он третий день подряд напивается. Я волнуюсь за его эмоциональное состояние.

— Я кто, по-вашему? Максимум могу заделаться его собутыльником. Это не моё дело, насколько эмоционально болен эрд. Как руки или ноги у него откажут – зовите.

Нуска махнул рукой и уже отправился на поиски пропитания, но за спиной услышал последние слова Нарида:

— Просто навестите его. Вы не дали эрду защитить себя, из-за этого он чувствовал себя… опустошённым. Просто проведайте его и направляйтесь дальше по своим очень важным делам.

Нуска фыркнул, рывком развернулся и побрёл в противоположную сторону. Даже в таком большом дворце найти эрда было несложно – чёрный след его дэ так и вился по коридорам. Но Нуска отчаянно игнорировал всю тёмную дэ, которую чувствовал. Он не хотел видеть Сина, не хотел говорить с ним, но… уже поднимался по лестнице, ведущей в покои эрда.

Нуска вошёл в одну из многочисленных комнат этого дворца; она была такой же, как и все другие, но для него отличалась всем. Частицы тёмной дэ пронзили воздух и осели на каждом сантиметре пространства.

Ни свечи. В полнейшей тьме, озаряемой звёздами, бьющими в витражное окно, сидел рир. Нуска мог видеть только его спину, а Син – бесчисленное количество светил, ставших разноцветными благодаря искусно обработанному стеклу.

На его чёрные плечи падал белый свет. И он тихо сказал, будто бы говорил сам с собой:

— Я хотел просить тебя об одной вещи.

Нуска, поморщившись, махнул рукой:

— Я уже подлатал Леми, будьте спокойны. Полностью он не оправится, но и жизни его уже ничего не…

Син повернулся. Так быстро, что Нуска не успел привычно отвести взгляд или уставиться в пол.

Во второй раз в этой жизни пронзительный глубокий взгляд этих голубых глаз выжег его дух дотла своим тоскливым холодом. Нуску пробрало до костей.

— Я хотел просить о том, чтобы ты простил меня.

Раз взглянув в эти глаза, невозможно было оторваться. Как два сияющих сапфира, излучающих свет в ночи. Всё вокруг казалось серым и грязным, но лишь эти глаза – незапятнанными.

— Вы что-то натворили, чтобы я вас прощал? Забыли подписать какой-то важный указ? – пытаясь перевести разговор в шутку, хрипло отозвался Нуска.

— Я хочу, чтобы ты отпустил мои грехи.

На этом моменте Нуска и отвернулся. Но успел заметить, как тощие белые пальцы правителя сжались на спинке кресла.

— Этого я не могу сделать, – хмурясь, отвечал Нуска. – Вы вольны пойти и покаяться старейшинам Хаваны или собственной матери. Вы уже могли бы это сделать, но не сделали.

— Нет. Я хочу, чтобы меня простил ты.

— Хотите?.. Вы говорили, что мать для рира священна. Вы бы простили убийцу собственной матери?