Книга Раб и меч, страница 89 – Сэм Альфсен

В данном случае настоящее было важнее прошлого. Кем был бы Нуска, если бы проигнорировал просьбу о помощи, припомнив юношеские обиды? Мог ли Нуска позволить ему умереть только потому, что обижен? Нет.

Вокруг больного Леми сгрудились его помощники. И – о духи! – Ив. Как Нуска догадался, настоящая или будущая жена Леми. Однако… её лицо было изуродовано так, что ей приходилось прикрываться накидкой. Но Нуска отчётливо ощутил её неприязнь, почувствовал на себе злобный взгляд зелёных глаз. Этот взгляд преследовал лекаря и не отпускал всё то время, что он сидел возле Леми, лечил его и пытался привести в чувство.

Однако всё оказалось куда сложнее, чем Нуска мог предположить. Хмурясь, он попросил помощников снять с Леми одежду.

— Здесь что-то не так. Осмотрите его тело на предмет ран или укусов.

Чтобы лишний раз не выводить Ив из себя, Нуска отошёл в сторону и стал ждать вердикта, разглядывая книжную полку.

«Пф. Он что, любитель стихов? А я думал, что будущий главный сурии должен изучать социологию, политику, экономику и военное дело, а не зачитываться любовными романами и стихотворениями».

— Лекарь Нуска, подойдите! Мы действительно нашли очень странную рану. Это похоже на укус змеи, но…

Нуска развернулся и чуть ли не бегом бросился к Леми. Как он и догадывался…

— Это след от укуса утукку, – со вздохом отозвался Нуска. – Мне понадобится нож, алкоголь и несколько хрусталей. Иначе его не спасти.

И тут же подала голос Ив:

— Откуда же в Фасиде утукку? Они не водятся ни в местных водах, их не содержат в аквариумах.

— Это было покушение. Кто-то специально привёз во дворец утукку и натравил его на наследника Фасида, – сухо отозвался Нуска. Ему не было дела до недовольства и обвинений Ив – время шло на часы.

— Это и дворцом назвать нельзя. Если бы мы находились в нашем водном дворце, то этого бы не произошло. Во всём вы виноваты, Нуска. К тому же за последние дни в город прибыл только один корабль. Ваш.

— Это не так, – усмехнулся Нуска. – Предлагаю вам опросить морское божество Энки. Думаю, он даст чёткие показания по этому делу.

— Энки?! Он – истинный наследник Энлиля! И родственник Леми! Он бы ни за что не поступил так!

Но Нуска только с улыбкой развёл руками:

— Значит, вы очень плохо знаете Энки. Однако и врать он не будет. Он считает ложь ниже своего достоинства. Но чтобы вы меня понимали: его особый навык – это призыв множества утукку либо одного утукку, который мог бы помериться габаритами с вашим затонувшим дворцом.

Ив перекосило. То ли от обвинений в адрес родственника Леми, то ли от фразы «затонувший дворец». Однако вскоре склочную супругу выдворили – и Нуска смог заняться своими прямыми обязанностями.

Пришлось пустить кровь. Очень много крови. Одновременно вливая в жилы Леми светлую энергию и заставляя его тело вырабатывать новые кровяные тельца, он выдавливал из укушенной ноги заражённую кровь литр за литром. Когда лицо Леми стало подобно мёртвому, экзекуцию пришлось прекратить. И Нуска просто сидел рядом, держал своего врага за руку и очищал его тело от яда.

Несколько стражников стояли поодаль, следили за Нуской. Всё-таки он был заключённым. Однако ни один правитель не даст умереть в темнице такому таланту, каким был Нуска. Он понял это ещё в Сонии. Даже там он мог вытворять что угодно, но отделывался лишь палками, выговорами и штрафами.