Книга Раб и меч, страница 62 – Сэм Альфсен

Зрители пришли в восторг. Они, крича, окружили Нуску, хлопали его по плечам, угощали и даже снимали с себя украшения, чтобы отдать их талантливому певцу.

Это был лучший день в жизни Нуски. Он обнимал каждого, кто благодарил его, он целовал руки госпожам и давал потрепать свои волосы господам. Его не отпускали до самого заката – расспрашивали, восхваляли, угощали сладостями и разбавленным вином.

Поэтому в этот день Нуска возвращался домой в потёмках. Редкие прохожие спешили вернуться к семье до ужина, а холодный ветер трепал плащ Нуски. Но он и не был против – его тело, его лицо, его душа горели. Он не ощущал порывов северного ветра, он чувствовал лишь лёгкость и счастье.

Однако на пороге поджидал Вьен. Сложив руки на груди, он волчаком уставился на провинившегося мальчишку.

Нуска опустил голову и хотел уже извиниться, когда… Вьен вдруг подскочил ближе, сбросил с его головы ткань и коснулся волос.

— Что… что за запах?

Нуска только моргнул.

— Я… меня угостили вином, но его сильно разбавили соком. Прости, Вьен…

— Нет! Это запах тёмной дэ! От тебя несёт на всю улицу!

Нуска ощупал свою голову, но ничего не почувствовал – лишь лёгкое покалывание на кончиках пальцах.

— На главной площади было много сурии… Может, кто-то из них был риром? – предположил Нуска.

— Нет, здесь что-то не так, идём к отцу, – отрезал Вьен и поволок Нуску за руку. Однако…

— Нет! Не пойду! Вьен, умоляю! Это был лучший день в моей жизни! Умоляю, не хочу к отцу!

Нуска сопротивлялся и даже заплакал, упав на колени. Вьен протащил его по земле, но затем бросил посреди двора.

— Ты уверен, что ничего странного не произошло?

— Уверен, Вьен, клянусь, ничего! – всхлипывал Нуска.

Вьен нахмурился, потоптался на месте и ушёл. А Нуска со вздохом сел и стал лечить ноющее запястье и разбитые коленки.

«Перед тем как я пришёл на площадь, один мужчина с голубыми глазами коснулся моих волос. Я вспомнил только сейчас. Но что он мог сделать? Наверное, он меня с кем-то перепутал, да и всё, – раздумывал Нуска. – Возможно, это был очень сильный сурии тёмной стороны, поэтому на мне остался отпечаток его дэ. Он ведь не ударил меня, не ограбил, не сделал ничего дурного».

Так решил Нуска и отправился в свою комнату готовиться ко сну.

Через пару дней заболел Вьен. Нуска уложил друга в своей комнате, потому что она была самой тёплой в доме, и принялся лечить его с помощью светлой дэ. Конечно, навыки Нуски были не так хороши, но всё же помогали бороться с болезнью. Нуска не отходил от Вьена ни на шаг на протяжении нескольких дней, но, когда ему стало лучше, он схватил маленького лекаря за руку и выдохнул:

— Эта болезнь… похожа на ту, о которой писала в послании Мишра.

Нуска ничего не понял и склонил голову набок. Тогда Вьен сплюнул на пол и толкнул глупого мальчишку в плечо.

— Я не умру. Когда тебя только доставили в Хавану, я забрал твои одежды, чтобы получить иммунитет к этой болезни. Я не дурак, Нуска, а первыми умирают дураки. Проверь отца.

— Хочешь сказать… это какая-то тёмная заразная болезнь? Она передаётся по воздуху? – испуганно переспросил Нуска.

— Я не уверен. Но если это так, то это ты виноват. Я не выходил из дома, Асмий тоже. Только ты мог заразить меня. Быстро иди к отцу.

Нуска тут же вскочил на ноги и побежал к комнате Асмия на втором этаже. Он ни разу не бывал у отца, а потому замешкался в дверях. Переборов страх, Нуска вошёл внутрь, но… Асмия не было.