Книга Раб и меч, страница 61 – Сэм Альфсен

Это было больно. Нуска уже подумывал о том, чтобы сжечь книги, а вместе с ними и дом, но…

«Асмий и тогда не выйдет. Он просто сгорит в своей комнате, а обо мне и не вспомнит. А как бы я ни был обижен… я не хочу его смерти», – решил про себя Нуска.

Нуска стал часто сбегать из дома, укрывшись плащом. Ему не запрещали выходить за ограду, но… по какой-то причине против был Вьен.

— Ты глуп, наивен и прямолинеен. Ты не только сам всё отдашь вору, но ещё и потайной вход в наше хранилище покажешь. Без меня даже не смей куда-то выходить.

— Но, Вьен, ты постоянно занят… – вздыхал Нуска.

— Кто-то же должен следить за домом? Думаешь, он просто так ещё не развалился? Я бы посмотрел, что бы ты делал, если бы я не грел тебе воду, не топил печь, не готовил еду. Да ты бы умер! Ты даже дрова наколоть не сможешь и воспользоваться кремнием или огнивом, ты же безрукий.

Нуска поджимал губы, покорно соглашался со словами Вьена, но как только снаружи темнело… Нуска набрасывал на плечи плащ, прикрывал им голову и уходил в город.

Хавана была мирной столицей светлых сурии. Все были добродушны, Нуску часто угощали булочками, а иногда и пирожными. Все называли его красивым и умным ребёнком, а Нуска… Нуска был счастлив.

«Они меня видят. Я всё-таки существую. Они не просто меня видят, но ещё и хвалят. Я действительно хороший сын, это Асмий – плохой отец».

Тёплые взгляды соседей, лёгкие разговоры с другими подростками, внимание от стариков и детей – всё это помогло Нуске простить себя и отца.

«Если отец не хочет меня видеть – ну и ладно. Зато хотят другие. Я выучу стихи… Нет-нет, я буду петь прямо на главной площади! И все они будут видеть меня, все они будут смотреть на меня и хвалить!»

Если Нуска решался на что-то, то обязательно это делал. Он выучил несколько песен на лесном языке и стал исполнять их на главной площади города. Сначала он чувствовал себя неуверенно, часто запинался, мог забыть слова, но…

— Мальчик, давай! У тебя такой приятный голос!

— Не переживай так, всё получится!

— Ещё, ещё! В этот раз ты поёшь намного лучше!

Хаванцы собирались вокруг фонтана, смеялись и хлопали, пока Нуска пел.

— Эй, это так чудесно, но мы не понимаем ни слова! Спой что-нибудь на скиданском!

Нуска, перекатываясь с пятки на носок и обратно, стоял у фонтана. Толпа хлопала и требовала новую песню. Однако на скиданском Нуска знал лишь одну – про моряка, который бросил свой корабль, команду, страну и сбежал вместе с красавицей из степей.

Но разве можно отказать зрителям, когда они так счастливы слушать и видеть его?

И тогда Нуска своим тонким детском голоском запел: