Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 97 – Лоис МакМастер Буджолд

Ошеломленный Галлин шагнул вперед.

— Я молился о шамане – и вот ты здесь!..

Глядя, как Инглис в ответ ошеломленно уставился на служителя, Пенрик услужливо разъяснил:

— Скуолла не прошел очищение, потому что не удалось найти другого шамана. Но он еще не отлучен. Не могу сказать, что его поддерживает. Подозреваю, его духовно подпитывают псы.

Вскрик Инглиса едва ли можно было назвать смехом.

— Значит, служитель Галлин, твои молитвы услышал Бастард. И привел к тебе шамана, который не может вершить свое ремесло!..

Чародей-святой поджал губы, словно всерьез обдумывая эту насмешку.

— Вполне возможно. Ведь Он – бог изгоев и убийц, среди прочего. – И добавил себе под нос: – А также скверных шуток. И непристойных песенок.

— Я никого не могу очистить. – Оскверненный собственным преступлением.

— Очевидно, нет, когда твой разум в таком состоянии, – заметил чародей. Его голос стал расслабленным, приветливым. Он вообще хоть что-то понимает? – Я думаю…

Казалось, все в храме затаили дыхание.

— Нам всем нужно поужинать. И хорошенько выспаться. Точно.

Освил и стражники изумленно уставились на Пенрика, словно он только что предложил им отрастить крылья и полететь в Карпагамо или что-то столь же безумное.

— Звучит очень разумно. – Голос служителя Галлина немного дрожал. – Солнце уже скрылось за горами.

— Вы не собираетесь его зачаровать? – спросил Пенрика главный стражник, опасливо кивнув на Инглиса. Тот не понял, хотел ли стражник увидеть это или, напротив, оказаться подальше.

— Не думаю, что в этом есть нужда. Я прав? – Пенрик с улыбкой протянул Инглису руку, ладонью вверх. Ожидая, что тот отдаст свой нож – а значит, окончательно сдастся. – Кстати, каким образом ты не даешь Толлину рассеяться?

Вместо ответа Инглис молча поднял руки, позволив рукавам упасть.

— О, – тихо выдохнул Пенрик.

— Кровь поддерживает жизнь даже после того, как покинет тело, – сказал Инглис, невольно подражая интонациям своих наставников. И в отчаянии добавил: – Ненадолго.

— М-м, да, теперь понятно, почему ваши дартакийские предки боялись лесной магии, – пробормотал Пенрик. – Согласно книгам, старые шаманы делали очень странные вещи с кровью. Надо полагать, с чужой кровью это работает совсем иначе. Выражаясь теологически.

Его улыбка не дрогнула.

В отличие от истощенной воли Инглиса. Неловкими пальцами он развязал сыромятные шнурки, крепившие ножны к поясу, и отдал нож. Пенрик коснулся лба, губ, пупка и чресл, после чего раскинул пальцы над сердцем – Дочь-Бастард-Мать-Отец-Сын, – совершив полное благословляющее знамение, прежде чем взять нож. Пусть он и был чародеем, который обладал пугающими силами, но в этот момент святой явно взял верх. Он держал нож не как оружие, а как святыню.

Он понимает.

Испытывая головокружение и едва не лишаясь чувств, освободившись от своей смертельной ноши, Инглис рухнул на колени и, задыхаясь от слез, зарылся лицом в густую шерсть Эрроу. Пес заскулил и попытался лизнуть шамана.

С улицы донесся женский голос:

— Блад, глупое животное! Сейчас же вернись!

Рыжий пес с грязными лапами ворвался в храм. Инглис едва не упал, когда Эрроу кинулся к нему. Шаман уже приготовился разнимать собачью драку, но псы обменялись счастливыми взвизгами и поскуливаниями, кружась и обнюхивая интимные части друг друга. Очевидно, они были старыми друзьями.