Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 183 – Лоис МакМастер Буджолд

Безмолвное рычание Дездемоны напомнило ему, что самобичевание по данному поводу также было строго запрещено, под риском демонического выговора. Поскольку бесплотный демон, дававший Пенрику силы храмового чародея, за двести лет успел сменить десять владельцев-женщин, прежде чем перейти к нему, Дездемона в совершенстве овладела искусством выговоров.

Ну-ну.

А также ворчания, добавил он.

Веди себя прилично, или я испорчу и твою страницу.

Что, будучи скучающим созданием хаоса, она могла сделать множеством способов. Губы Пенрика дрогнули, и, странным образом подбодренный, он вернулся к последним строкам своего перевода.

Клерк был прав. Шесть месяцев назад, в Мартенсбридже, Пену пришлось бы не жалеть дров, чтобы нагреть комнату до такой температуры, однако влажный, зловонный сквозняк, сочившийся в окна, которые выходили на канал, делал жару Лоди еще более давящей, когда ее не оживлял морской бриз. Скрипя пером, Пен записал перевод последних строк письма с оригинального вельдского на адриакский для глаз и записей архисвятого и передал его клерку, чтобы тот сделал копии.

На этом утренняя стопка кончилась. В ней не было ничего существенного или срочного. Пенрик полагал, что на сегодня все.

Возня, фыркнула Дез. Бумагомарательство. Пустая трата наших талантов.

Говори за себя. Меня это успокаивает. Хотя он с нетерпением ждал вечера, чтобы заняться собственными проектами, в том числе получить доступ к храмовой библиотеке, которую не успел полностью исследовать за те четыре месяца, что прожил во дворце курии. Пен очистил перо и потянулся.

Завтра – знаменитый фестиваль в честь Бастардова дня, что проводят в Лоди, а ты хочешь провести его, закрывшись в комнате? проворчала Дез. Подготовка и вечеринки идут полным ходом!

Значит, все уйдут и оставят меня в покое, с надеждой ответил Пен. Хотя завтрашним вечером его ждали общественные обязанности в свите архисвятого; церемонии, посвященные пятому богу, включали пир, комический театр масок и храмовый хор евнухов, который называли божественным. Эти события Пенрик предвкушал с большей теплотой.

Он отобрал письма и переводы, на которые его начальнику следовало взглянуть лично, и, сердечно кивнув, поднялся, оставив прочее самому старшему клерку, в любом случае не желавшему подпускать к своим записям демона беспорядка. Пен прошел по коридорам, украшенным изящными благочестивыми картинами и гобеленами – точнее, преимущественно благочестивыми; прежние поколения прелатов обладали самими разными вкусами – и по мраморной лестнице поднялся в личный кабинет Архисвятого Огиала.

Дверь была открыта, чтобы впустить неощутимый ветерок. Пен принял это за приглашение постучать по косяку и просунуть голову внутрь. Из-за жары седовласый Огиал снял пятицветное одеяние и повесил на крючок, а сам сидел за письменным столом в одной рубашке. Посвященный-мирянин в неряшливой зеленой накидке Ордена Матери встревоженно застыл у его локтя. Парень поднял голову и сглотнул, когда Огиал жестом пригласил Пенрика в кабинет.

— Вельдские письма, Ваша милость, – пробормотал Пенрик и положил их на стол.

— А, благодарю вас. – Архисвятой быстро просмотрел письма, потом откинулся назад и, прищурившись, оглядел Пена. – Какие у вас были планы на сегодня, Просвещенный Пенрик?