Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 122 – Лоис МакМастер Буджолд

— Потому что, примени мы нашу магию, рыбалка кончилась бы прежде, чем охладится вино, – весело ответил Инглис, показав на стоявшие в волнах глазированные кувшины.

— Точно, – согласился Пенрик.

— Еще по одному?

Закрепив удочку камнями, Пен поднялся, чтобы достать кувшин. Наполнил оба стакана, вылив последние капли в стакан Инглиса, затем порылся в корзине в поисках вкусного хлеба к вину. В конце концов, целью рыбалки была не только рыба.

После непродолжительного безрыбного молчания, скрашенного местным вином, которое жидким золотом ложилось на язык, Инглис произнес:

— Интересно, есть ли подобные ограничения у демонов? Существует ли верхний предел накопления жизней, или душ, которые демон может принять и перенести, когда его передают от седока к седоку в конце их жизни?

Пенрик моргнул.

— Хороший вопрос. Хотя на самом деле демон накапливает не души своих чародеев. Разве что перенос проходит неудачно и разрывает душу умирающего. Ведь, согласно знамениям, на похоронах души чародеев и чародеек забирает наш бог, как и все прочие. Они определенно не отлучены от Него, иначе создание храмовых чародеев было бы ужасным святотатством. Я предпочитаю думать о личностях моего демона как об образах моих предшественников, которые подобны отпечатанным страницам, снятым с покрытых чернилами гранок и соединенным в книгу, но… не только. Иначе моя голова была бы забита призраками.

Инглис повернулся к Пенрику, прочистил горло и спросил:

— Дездемона, ты знаешь?

Инглис редко пробовал обращаться к Дез напрямую, как к другому человеку, и Пен одобрительно улыбнулся. Он еще научит шамана. Чародей уступил контроль над голосом своей постоянной пассажирке, заинтересованный в ответе не меньше Инглиса.

Дез молчала так долго, что Пен уже начал думать, что она не ответит, но наконец произнесла, разумеется, ртом Пенрика:

— Вы, дети, задаете очень странные вопросы. Идет постоянный отток демонов из мира – либо их еще молодыми, едва оформившимися элементалями изгоняют определенные храмовые ритуалы, либо, если они, постарев и набравшись сил, возносятся и пускаются во все тяжкие, с некоторым трудом изгоняют угодники. За более двух сотен лет я разделила двенадцать жизней с седоками, десять из которых были людьми…

— На самом деле двенадцать полужизней, – вставил Пенрик, чтобы блеснуть перед Инглисом, – ведь ты никогда не перепрыгивала в младенца или ребенка.

— Перепрыгнуть в младенца – верный путь к катастрофе, – сообщила Дез. – Мгновенное вознесение, ведь у хнычущего существа не будет развитой воли и знаний, чтобы управлять своим демоном. Очень плохой выбор. В любом случае, как я собиралась сказать, когда ты меня перебил…

— Извини.

Она кивнула головой Пена.

— Я очень давно не встречала демона старше меня.

— Этому есть объяснение, – сказал Инглис, пытаясь рассуждать логически. – Чем старше становится человек, тем больше вокруг людей младше его и меньше старше его. – Он нахмурился. – Наверное, странно быть самым старым, пережить все свое поколение. И все же в каждый момент времени в мире должен существовать такой человек. Быть может, ты самая старая среди демонов, Дездемона?

— Конечно, нет! – язвительно ответила она, но Пен ощутил невысказанную неуверенность.

— И что происходит с самыми старыми демонами? – не унимался Инглис. – Как думаешь, может, наступает момент, когда ни одна голова уже не в состоянии их вместить, и они совершают на один прыжок больше, чем следовало, и… бах. – Он показал пальцем на лопнувшего червя.