Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 121 – Лоис МакМастер Буджолд

Пенрик попытался фыркнуть в ответ, но сельский солнечный свет был слишком приятным, и фырканье превратилось в ухмылку.

Инглис покачал головой.

— Поверить не могу, что ты освоил технику, просто посмотрев на вчерашнее жертвоприношение во дворе зверинца.

— А также прочитав присланную тобой книгу и твои письма, пообщавшись с твоим Королевским братством и тобой на протяжении последних двух недель и изучив, э-э, несколько других работ, половина из которых оказалась ерундой. Вечная проблема письменных источников: зачастую они намного больше говорят о человеке, который их написал, чем о предмете обсуждения.

— Ты начитан лучше меня, – признал Инглис. – Несправедливо, что… Забудь. Ладно, я вижу, что он действительно на пути к Великому дождевому червю, – шаман протянул палец, чтобы с сомнением ткнуть в существо, – две души, если у червей есть душа, заключенные в одном теле, но ничего не выйдет, да и какой в этом смысл? Никто не захочет получить дух червя, а силы, которые он может дать, не убедят блоху спрыгнуть с собаки.

— Практика для шаманов-студентов, – мгновенно ответил Пенрик. – Или чародеев-студентов. Насколько мне известно, земляные черви – нейтральные существа с теологической точки зрения. Завтра я попробую с мышами, если только их крошечные души не окажутся для меня слишком тяжелыми. Они вредители Бастарда – и, будучи просвещенным святым белого бога, я имею право ими распоряжаться.

— Избави Брат, – вздохнул Инглис. – И кстати, подобные фокусы пробовали прежде люди, у которых было больше времени, чем ума. После нескольких поколений такие низшие существа не могут больше принимать души и погибают в процессе.

— Правда? – с интересом откликнулся Пенрик. – Надо это проверить.

— Разумеется, надо, – пробормотал Инглис, признавая поражение. Но все равно отложил удочку и сел, чтобы посмотреть.

Пен достал из ведра с наживкой еще полдюжины червей и постарался разложить их в ряд на плоском камне. Они сопротивлялись, беспорядочно извиваясь, что одобрил бы бог Пена, Бастард, однако краткое прикосновение восходящей магии заставило их на время по-армейски замереть. Пен положил свое первое творение в конец ряда и с сожалением принес его в жертву следующему червю, убедив свою совесть, что это лучшая смерть, чем быть насаженным на крючок и закинутым в глубокие воды. Еще четыре червя спустя слова Инглиса сбылись: очередной преемник буквально взорвался, когда Пенрик попробовал перенести в него накопленную жизненную магию.

— О, – печально сказал чародей. – Какая жалость.

Инглис закатил глаза.

Пенрик оставил свои первые, наполовину успешные попытки освоить шаманскую магию – с учетом того, что, обладая демоном беспорядка, он бы никогда не смог принять Великого зверя и получить силы настоящего шамана. Подняв свою удочку, он, прищурившись, посмотрел на болтающийся крючок, который, похоже, лишился наживки. Фыркнув, Пенрик наклонил удочку, чтобы леска качнулась к нему, и насадил на крючок одну из своих недавних жертв, утешая себя тем, что безропотные смерти, вызванные его шаманскими экспериментами, не будут полностью напрасными. Потом он закинул леску обратно в пруд, рядом с леской Инглиса.

Несколько минут спустя чародей заметил:

— Мы оба – храмовые маги, пусть и разной природы. Почему наша рыбалка столь неудачлива?