Книга Берсерка, страница 43 – Наталья Петренко

— Я с нее глаз теперь не спущу, – пообещал Вигмарр. – И с финки этой.

— А ты помнишь тех двоих, что нашли в нашем лесу? И Фроуда нашего, – совсем тихо спросила Мерет. – Их тоже задрал медведь.

— Думаешь?..

— Я не знаю, Вигмарр. О, мне так страшно!

Вигмарр заключил Мерет в объятия и долго не разжимал рук.

О гибели Атли в Винтерхейме говорили недолго. Гуннхильд вздохнула с облегчением: обошлось все – и ладно. Рагнар выплатил верегельд Гудмунду, все обвинения с Торвейг сняты. Она, хозяйка, и сама виновата, оплошала: надо было думать, кого за стол сажаешь.

Эрна поделилась свежей новостью с Торгримом. Обычно невозмутимый кузнец изменился в лице, услышав про то, что Атли убил медведь. Эрна удивилась. Нет, ну, жалко, конечно, человека, Камнелом был еще не старый. Всякому ясно, что не стоит ночью бродить по лесу в одиночку. Можно не только с медведем встретиться, а еще и с нечистью какой.

— Там отродясь не было медведей, – задумчиво проговорил Торгрим.

— Ты откуда знаешь? – с любопытством спросила Эрна.

— Мальцом еще ездил на тинг, – ответил кузнец. – Отец брал с собой пару раз. У него неподалеку друг жил, Бьярни-охотник. Говорил, что ни разу не встречал медведей в местных лесах. Волки есть, много, кабаны есть.

— Я бы точно одна не пошла в лес, – сказала девушка. – Во дворе куда лучше.

— Место женщины – у очага, – улыбнулся Торгрим. – Все правильно, Эрна.

— Женщины разные бывают, – хитро прищурилась Эрна. – Взять Торвейг нашу.

— Ну, берсерки не каждый год родятся. – Кузнец вздохнул, пощупал языком сколотый передний зуб. – И хвала богам.

— Говорят, что ты один ее побить можешь? Ты такой сильный?

Торгрим распрямился, повел плечами.

— Говорят, что кур доят, слушай больше. – Он задумался. – Не один, Вигмарр тоже может. Хотя знаешь, мне кажется, что Торвейг в полную силу с ним не бьется. Вигмарр ведь бешеный – когда нападает, вообще ничего не видит. И не думает, похоже. А в бою ж не только сила решает.

— Вот с тобой я бы отправилась в лес, – сказала Эрна. – Весной.

— Зачем? – оторопело моргнул Торгрим.

— За первыми цветами.

Остаток зимы прошел мирно. Никто не тревожил людей из Винтерхейма, никто не приносил плохих новостей. Дважды приезжал Кетиль Книжник. Гуннхильд воспряла духом: похоже, сватовству все же быть. Несмотря на дурную драку на пиру, Кетилю нравится Торвейг. Они вместе с Рансу чуть ли не каждый день бегали на лыжах по лесу, и, случалось, Кетиль обгонял обеих девушек. Торвейг перестала трясти своими распущенными рыжими лохмами, Рансу каждый день заплетала ей косы, красиво укладывала на затылке. Похоже, дочь начинает остепеняться. Гуннхильд очень хотела поговорить с Торвейг о Кетиле, но раз за разом откладывала разговор, словно боясь спугнуть удачу. Нет, Торвейг не стала кроткой и послушной (да и не могло у Рагнара случиться кроткой и послушной дочери), но хоть вылезла из своих потрепанных портов, иногда платья надевала.

Кетиль очень надеялся посмотреть, как Торвейг превращается в медведицу, и чуть ли не каждый день заводил об этом речь. Девушки посмеивались над ним – мол, брачной ночи будешь с меньшим нетерпением ожидать. Рансу нравился Кетиль: Торвейг было весело с ним, она с удовольствием слушала его болтовню. Книжник говорил о славном гардском городе Хольмгарде с бревенчатыми мостовыми и огромными торжищами, на которые съезжаются купцы чуть ли не со всего света, везут заморские товары: благовония, шелка, великолепное оружие, цветное стекло и самоцветы. Кетиль сам видел диковину: железная птица с сапфировыми глазами открывала клюв, стоило лишь повернуть хитрый рычажок. Видел девку с кожей чернее угля, она плясала на деревянном помосте в ярких шелках и звенящих браслетах. А еще видел слепого лучника из далекой страны, который ни разу не промахнулся, поразил одну за другой дюжину мишеней. Тот стрелок бил на звук: ему говорили, сколько шагов до цели (разрисованная доска), потом ударяли по ней деревянным молотком.