Онлайн книга «Берсерка»
|
Госпожа оказалась красавицей, хоть и немолодой. Не такой, конечно, как Мерет, и волосы у нее были темные, и глаза умели метать яростные молнии. Как она в первый же день надавала сестрицам крепких затрещин! Сигрид с Уной подняли визг и крик, прибежали мужчины, скрутили пленницу. С величайшим удивлением Кельда узнала, что незнакомая госпожа – это матушкина сестра, родная тетка. Тогда почему с ней так обходятся? Загадка разъяснилась, когда пришел отец. Кельде повезло: сгустились сумерки, и она, ловкая и гибкая, как куница, сумела незамеченной взобраться на земляную крышу домика, затаилась в густой траве, навострила уши. Девочка загодя сумела проковырять маленькую дырочку и теперь ловила каждое слово. — Будь ты проклят, Сигват, – тихо сказала тетка, не глядя на него. – Тебе не сойдет с рук это предательство. — Гуннхильд… — Кровью умоешься досыта! – Голос сорвался на крик. – Попомни меня! — Гуннхильд… – Кельда давно не слышала, чтобы отец говорил с такой мягкостью. – Я люблю тебя. И любил все эти годы. Но ты выбрала Рагнара и… — Я выбрала, – теперь в голосе пленницы звучало торжество, – лучшего мужчину на свете. Я желала принадлежать ему, как только увидела. Таких, как Рагнар, больше нет. А ты перед ним – как барсук перед соколом. Жирный, слабый. И подлый, как оказалось. А ведь я тебе верила, Сигват, и Рагнар верил. Считал своим другом. — Другом? – Отец задохнулся от ярости. – Он всю жизнь смотрел на меня свысока. Он отнял мою женщину… — Я никогда не была твоей! — Твой отец пообещал тебя мне! — С него и спрашивай! – отчеканила Гуннхильд. – Только вот мой отец, Торвард, сидит за столом у Одина. А ты, предатель и трус, будешь вечно скитаться по мокрым палатам старухи Хель. Не будет тебе прощения. — Мне не нужно прощение. Мне нужна ты. Я мог бы взять тебя силой, но… — Силой? – Женщина обидно расхохоталась. – Где тебе, убогому бурдюку с дерьмом! — Смотри, Гуннхильд. – Отец, похоже, пропустил сказанное мимо ушей. – Рагнар жив. Пока еще. Язык у тебя острый, ум должен быть ему под стать. Вот и поразмысли. Сигват ушел, хлопнув дверью так, что с крыши посыпалась земля. Кельда услышала сдавленные рыдания. Она не очень поняла, в чем дело, но тетку было жаль. Девочка давно знала, что у ее отца две личины, как и у сестрицы Мерет. Ей очень хотелось помочь Гуннхильд, но что она могла? Больше, чем отца, Кельда боялась только Рунольва. В его янтарных глазах постоянно горел жестокий звериный огонек. Кельда видела, как он сломал шею рабыне, что не дочиста отстирала платье Мерет. И смеясь, бросил на стол перед отцом горсть золотых монет: вот, мол, тебе вира. Мерет тоже смеялась тогда и все смотрела на Рунольва. Через него и Кельда раз была на волосок от смерти. Сидя, как обычно, на дереве за сараем, она глядела на море, представляя себя чайкой. Раскрыла белые крыла – и полетела. Это мир Кельды замкнулся в пределах отцова двора, откуда ее не выпускают, а тем, кто свободен, принадлежит весь свет. Как тому юноше, про которого рассказывала Мерет, Кетилю. У них даже имена похожи: Кельда и Кетиль. Замечтавшись, она не заметила, как под деревом остановились Рунольв и Мерет. Сводный брат нес в руках раскаленную докрасна кочергу, обернув ее тряпками, сестра держала маленький глиняный кувшинчик. |