Книга Берсерка, страница 195 – Наталья Петренко

Освободив одну руку, Рансу вскочила. Шаги ее были легче лебяжьего пуха.

Торвейг утерла заливавший глаза пот, подалась назад, уходя от тычка в пах, хотела перехватить клинок, но противник пустил его низом, метя в ноги. Сократить расстояние не удавалось. Внезапно за левым локтем урманина возникла Рансу со своим ножиком. Слышать ее воин не мог, но краем глаза уловил движение, отвлекся. Торвейг сорвалась с места, вытянув скованные руки, опрокинула врага, прижала цепь к его горлу и с хрустом сломала кадык.

— Видишь, на что она способна? – Сигват-ярл довольно улыбнулся. – Твой воин силен и ловок, а отвар, что ты ему дал, сделал его берсерком. И все же…

Рунольв, похоже, был раздосадован.

— У меня есть кого выставить против дочери Рагнара. И есть люди, готовые заплатить золотом и серебром за возможность посмотреть поединок. Живая она полезнее мертвой, поверь.

— В тебе говорит купец, а не воин, – ответил Рунольв с презрением в голосе.

Сигват не обиделся.

— Так я и не тщусь называть себя воином. Купцом, знаешь, иной раз не худо быть. У воина только один клинок, а у меня… – Ярл с довольным видом повел рукой вокруг.

Рунольв отступился. И подумал – в который уже раз, – что отец никогда его не поймет. Что ж, пора бы уже привыкнуть, за двадцать-то лет. Он передернул плечами, отгоняя непрошеные воспоминания. Сигват-ярл не сразу признал мальчика: лет до десяти парнишка жил как самый распоследний трэль. Сначала его отдали в подручные к старому конюху, но там не заладилось: лошади шарахались и испуганно косили глазом, стоило Рунольву приблизиться. Несколько раз конюх пытался выбить дурь из навязанного ему пащенка, лупил его палкой, порол ремнем. Мальчик не стонал и не плакал, только смотрел своими странными глазами, да еще улыбался. А конюх пошел как-то на рыбалку – и не вернулся, утонул в омуте.

Поползли слухи: во всем виноват колдуньин сын! Рунольва взял с собой пастух, что гонял овец на самые дальние пастбища. Паренек же приладился сбегать: бродил по лесу, ставил силки на птиц, охотился, собирал птичьи яйца. Несколько раз виделся со своей бабкой, старой ведьмой Кольгриммой. Та сказала: ты не такой как все, Рунольв. Боги даровали тебе свое покровительство, а значит, удача тебя не оставит. Только надо торить свою дорогу и самому брать то, что хочешь.

В десять лет Рунольв тайком пробрался на чужой драккар и спрятался в трюме. Обнаружили его во время шторма: невесть откуда на исхлестанной волнами палубе появился жилистый босой паренек, сел на весло и греб вместе со всеми, выбиваясь из сил, пока море не утишило свою ярость. Морской закон известен: севший на весло достоин места в хирде, даже если он был рабом.

В шестнадцать лет возмужавший Рунольв снова явился перед очами своего отца. Он пришел не жалким просителем, о нет. У молодого беловолосого воина на поясе висел добрый клинок, глаза цвета янтаря смотрели прямо и гордо. Сигват-ярл при свидетелях назвал его своим сыном и наследником, ввел в род, но предпочел сохранить все в тайне. И объяснил Рунольву, почему так. И рассказал, что страшно горевал о сыне, искал его на земле и на море, но тщетно.

Рунольв поверил или сделал вид, что поверил. Он успел усвоить, что люди слабы и порочны, а боги предпочитают не вмешиваться в земные дела. Стань сам себе законом и живи как хочешь. А золото будет.