Книга Берсерка, страница 117 – Наталья Петренко

— Бери меня! – жарко выдохнула Торвейг ему в ухо.

Тут и кончились колебания одноглазого воина.

— Держись крепче, берсерка!

Торвейг стонала, прикусывая губы, впивалась ногтями ему в спину. Олаф старался сдерживать себя, но и его накрыло с головой. Сильное тело викинга, его губы, горячая кожа Торвейг, омуты ее очей, бездонные в темноте.

Рансу, постояв на пороге, удовлетворенно улыбнулась. За подругу можно было не волноваться, опасность Торвейг не грозила. Хорошо, что они выбрали Олафа. Маленькая финка поспешила на палубу, где ее ждали раненые. Никто, конечно, не спал. Над огнем в котелке уже грелось пиво с пряностями, викинги возбужденно переговаривались. Много говорили о Торвейг. Большая удача – заполучить в отряд настоящую берсерку! Не зря, видно, опытный Эйольв взял ее на корабль! Сам вождь, впрочем, бурной радости не проявлял.

Заметив Рансу, Эйольв поманил ее пальцем.

— Пей. – Он протянул финке кружку с теплым пивом.

Рансу помотала головой:

— Ты не гневайся, ярл. Мне нельзя. Если я буду пить, духи не станут меня слушать.

Эйольв поморщился:

— Я не ярл. Эта… Торвейг. Что за отвар ты ей дала?

— Ничего. – Глаза финки были ясны. – Торвейг природная берсерка. Я видела, как это случилось с ней первый раз, во дворе ее ярла-отца.

— Но… девушка? Я три десятка лет хожу по морям, а о таком диве не слыхал. Мне самому случалось по молодости перед боем хлебать отвар из грибов, потом три дня отходил. – Эйольв усмехнулся, но как-то невесело. – Думал, твоя подруга врет, когда называет себя берсеркой. Ей до зарезу надо было попасть на корабль, чего только не сплетешь. Ну и я решил уважить Харри-купца. Думал, она погибнет в первом же бою.

Рансу помолчала. Потом тихонько спросила:

— Это правда, что Винтерхейма больше нет?

— Правда, – кивнул Эйольв. – Мне верные люди передали. Никто не знает, что там произошло, а только приехал Хальфдан Лосось с сыновьями и увидел пепелище. Ну и тела… С тех пор никто не слышал о ярле Рагнаре.

— Он не умер, – уверенно сказала Рансу. – Я знаю.

Небо затянуло тучами, брызнул холодный дождь. Финка натянула на голову капюшон, поклонилась вождю и ушла.

— Если бы не Торвейг, – негромко сказал Эйольв ей в спину, – многие из нас не увидели бы сегодняшнего рассвета.

Торвейг крепко спала в кольце рук Олафа, устроив голову на его груди. По палубе хлестали косые струи дождя, вдали загрохотало. Это огненнобородый Тор помчался по небу на своей исполинской колеснице, сжав в руке волшебный молот.

Олаф проснулся первым, но не решился потревожить Торвейг.

— Ты не старый, Олаф, – сказала девушка, открыв глаза. – Ты самый лучший.

— Много ты понимаешь. – Он усмехнулся в бороду.

— Будешь со мной?

— Буду. Пока сама захочешь.

Больше сказанного Эйольвом про Винтерхейм не знал никто. Торвейг полдня пролежала, сжавшись в комок, ее не трогали. Рансу сидела рядом.

— Нашла с кем связаться, с тобой, одноглазым хреном. – Вождь толкнул Олафа в бок. – Будто получше молодца не нашлось.

— Сам удивляюсь, – развел руками Кривой Олаф. – Может, головой приложилась где?

— Да мне что, любитесь, коли охота. Но она правда берсерка. Настоящая. О которых саги складывают.

— Наверное, будет искать своих.

— Будет мстить, – уверенно сказал Эйольв. – А иначе ей не выжить. Тебе ли не знать…