Книга Командировка в Амазонию, страница 87 – Вера Окишева

— Не буди, пусть отдохнет. И так психованная стала, бросается на всех.

«Чего? Это я-то психованная! Ну, Тарас!» — молча возмутилась.

О, кстати, я наконец-то стала их различать. Ведь это был точно Тарас! Я ликовала, молча поздравляя себя.

— Я так хочу её прижать к себе, целовать — снова раздалось справа — это Митя.

— Она плачет, когда ты её целуешь, — ну точно, я права!

— И чего? Всё равно хочу. Вот так вот погладить, — ладонь плавно стала подниматься от колена вверх, — и раздвинуть эти стройные ножки, чтобы во всю длину одним движением.

Митя замолчал, тяжело дыша, но продолжал оглаживать мне ноги. От развернувшейся перед моим взором развратной картины, внутри всё заныло. Но я не сдавалась, давя в себе просыпающееся желание.

— Да, потом заставить её стонать, молить о продолжении. Так хочется, чтобы она мое имя шептала в порыве страсти… Моё…

Молчать надоело, но говорить было очень лениво. Потому на всё, что хватило сил — это поднять руку, и состроить кукиш. Надеюсь, они поймут, что я им хотела сказать. Держать в таком положении руку долго не смогла, и она безвольно упала на кровать, больно ударяя моё бедро. Ну вот, теперь синяк будет.

После минутной тишины вдруг раздалось.

— Она нас слышала? — очень тихо, но я смогла услышать.

— По-моему, да. Вон улыбается, хитрая лисица, — не скрываясь, ответил Тарас.

Я и вправду улыбалась, просто в груди растекалось тепло, которое родилось от осознания того, как я мальчиков обломала. Они тут делились самым сокровенным, а я все слышала. Вот какая я вредная, даже самой приятно!

— Аглаида Федоровна, вы нас слышите, — решил проверить Митя и даже потряс меня, чем вызвал спазмы адской головной боли. Мученически заныла, сжимая ноющие виски.

— Дай стакан. Ей походу хуже стало.

— Зря ты её чистоганом поил. Изнеженная она у нас, не может такого переварить, как бы всё не вышло. Вы, Аглаида Федоровна, если вдруг захочется блевать, мычите или позовите. Я в миг вас до унитаза донесу. Только вы уж заранее сообщите.

— Спасибо, Митя. Можешь прямо сейчас нести, — прошептала я рыжику.

Меня аккуратно подняли на руки и доставили к белому другу дней моих мрачных. Как же давно я тебя не обнимала. Соскучился, наверное, а я вот нет.

Когда таинство с белым другом подошло к концу, Митя меня бережно умыл, даже зубы почистил. Как же я ему была в этот момент благодарна, просто слов нет! А потом он вернул меня на кровать, я сразу уснула.

* * *

Как можно кричать около спящего человека! Изверг! Я же всем своим видом показываю, что я очень крепко сплю, и не буду просыпаться, хоть запрыгайся на мне!

Всё же Наталья и мертвого разбудит. Рыжики уже не знали, как объяснить бушующей блондинке, что я не притворяюсь, а сплю. Она не верила, продолжая меня нещадно тормошить и орать в ухо.

Придется просыпаться. Хорошо, что голова больше не раскалывается, а просто легонько ноет.

— Наташка, меня укачивает, — протянула, как можно жалостливее, чтобы та прекратила меня трясти словно яблоню.

Меня отпустили, и я благополучно упала на подушки.

— Аглаида, ты что, обиделась? Я же погорячилась, ну с кем не бывает, — громогласно возвестила мне моя блондинка, нависая надо мной.

Я хоть и открыла глаза, но так не хотелось покидать нагретое местечко.

Наташка легла рядом, прижимаясь ко мне всем телом, слегка придавливая. Тарас недовольно отодвинулся, освобождая место для блондинки. Митя же, наоборот, прижался ко мне с другой стороны, не желая отдавать меня Наташке в полное пользование.