Книга Командировка в Амазонию, страница 86 – Вера Окишева

— Так, Тарас, все так, — я категорически была с ним не согласна. — Когда я в университете училась, из-за того, что отец был командиром гарнизона, у меня не было друзей. Все боялись даже приблизиться ко мне. Но как-то раз к нам перевелся новенький рыжий парень. Он был красив и очень общительный. Его всегда окружала толпа девчонок на переменках. Однажды брат почему — то не пришел забирать меня после учебы. А тут он стоит, на меня смотрит и улыбается. Потом подошел, я даже удивиться не успела, а он уже спокойно знакомится со мной и предлагает подвезти меня до дома. Я сначала отказалась, но он меня смог уговорить. Я тогда была так счастлива, наконец-то, у меня появился знакомый, пусть пока не друг, но может очень скоро я смогла бы его таковым считать. Только сказка закончилась, так и не начавшись. Станислав меня и до машины довести не успел, как появился брат и врезал ему, прямо так, ничего не говоря, врезал, что Стас упал. А потом брат мне всё рассказал, что этот рыжий поспорил, что сможет меня соблазнить, что я влюблюсь в него. Слез я тогда выплакала целое море. А потом я пыталась уберечь от этого рыжего искусителя девчонок. Правда, мне никто не верил. В итоге все подумали, что влюбилась в него и он, собственно, и выиграл тот спор. С тех пор я и избегаю рыжих. Влюбиться в вас легко и просто, вам даже прилагать усилий не надо, — закончила я свой рассказ.

— Неправда, та, кого люблю я, никогда не влюбится в меня, сколько бы я сил не прикладывал. Ты никогда не смотрела на нас, как на мужчин, — грустно возразил рыжик.

Всю исповедь я лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь практически невесомыми поглаживаниями Тараса. Он пальцем словно выводил узоры на моем плече и руке.

— Если бы не смотрела, то тут бы не лежала, — сказала в ответ на его обвинения.

Он может и прав, но я всё же не совсем честна даже сама с собой. Мы много раз с Наташкой смотрели на них как на мужчин. Особенно, в часы дикой депрессии, когда подруга говорила, что на безрыбье и рак рыба, задумчиво поглядывая на ничего не подозревающих парней.

Опять замолчали: я не знала, что ему добавить, да и Тарас не стремился продолжить разговор. Приятная ласка наводила сон, и я, по-моему, даже задремала, так как не заметила, что пришел Митя. И не сразу прислушалась к чуть слышному шепоту мужчин.

— Я не понимаю, почему она никак нас не различает? Все различают, а она нет.

— Я думаю, она нас воспринимает как целое. Мы для неё один человек, — раздалось над самой головой.

А, так вот почему! А я-то думала! Даже смешно стало.

— И всё же, что будем делать, когда она узнает, что мы и так женаты, — откуда-то справа прошелестел голос рыжика.

— Не знаю. Правду скажем, как проснется, — опять над головой.

— Уже говорили, ничего кроме слез не получили, — ехидный ответ.

— Всё равно надо сказать.

И тяжелый слаженный вздох. Я даже забыла, как дышать, переживая момент истины. Так они мне тогда не лгали! И это была не шутка!

— Как же я рад, что она согласилась, — раздалось с боку.

— Я тоже. Главное, что теперь она от нас не денется. Никуда её не отпустим.

Вот если бы я могла хоть слово сказать, то я бы сказала. Но от навалившейся тяжести возмущалась молча.

— Да, наша, полностью и вся — наша, — кто-то погладил мои голые ноги обжигающей ладонью, от чего волна наслаждения пробежалась снизу вверх по моему телу.