Книга Воительница, страница 74 – Елена Тимофеева

— А что сие значит?

— Благородный и сильный.

— Гм…

— Что? – нахмурил брови магистр.

— Да ничего, – Демира почесала грязную щёку, – сильный – да. Убедилась. Благородный… Я, в общем, тронута, что ты откупился за меня золотом, – произнесла она с едва заметной иронией в голосе, – чем продиктовано твоё благородство? Ты же просто так ничего никогда не делаешь.

— Триппера болотного мне ещё не хватало в отряде! – пояснил Арий Конрад.

Воительница сердито дёрнула плечом, но ничего не сказала.

Дорога, меж тем, плавно уходила вниз. Степь сменилась кустарниковым редколесьем, цветы росли повсюду, солнышко ласкало их, нежило. А, когда впереди блеснул изгиб чистого, как слеза младенца, голубого озера, все, забыв про усталость, вопя что-то радостное, бросились к нему.

— Стойте! – приказал Арий Конрад.

Команда, привыкшая подчиняться своему мудрому вожаку, остановилась, в этот раз глядя на него с нетерпением и досадой: «Ну, чего ещё-то?»

— Как дети, – магистр снисходительно улыбнулся, – разделились. Парни налево, девки направо, к излучине, за те вон кусты. А лошадей ниже пустим, чтоб воду нам не марали.

Можете мыться-стираться, сколько хотите. Сегодня дальше не пойдём. У озера заночуем.

— Кирасу! Помоги!.. – Демира подскочила к нему, возбуждённо блестя чёрными глазами.

Арий Конрад даже не успел распутать до конца кожаную шнуровку. Девушка ящерицей вывернулась из тяжёлых доспехов и помчалась к воде, стаскивая через голову рубаху. Впрочем, кусты, окаймляющие озеро, тотчас скрыли её от пламенных взоров. Арефа не успел даже как следует вытянуть лебединую шею.

Из зарослей послышался тугой плеск воды, звонкий радостный смех и счастливый голос Демиры:

— Тея, пошли, благодать-то какая!

— Вода, наверное, холодная, – поморщилась принцесса из последних проблесков приличий, подобающих царской дочери.

— Молоко парное! – радостно проорала Демира в ответ, и Тея Ирис, сбросив башмаки, помчалась к ней.

Они смыли с себя болотную грязь, постирали свою одёжу и развешали по кустам сушиться под тёплый ветерок. И тихо сидели и нежились в воде у бережка, любовались бликами солнца на воде, поглядывали друг на друга.

Демира притягивала сильной красотой молодой пантеры. Тея Ирис брала нецелованной юностью. Всё в облике девушки дышало чистотой и покоем. Точно два цветка оказались у озера: строгая алая роза в колючих шипах  и тонкая, хрупкая веточка незабудки. Вода ласкала нагие тела, дарила лёгкость, манила к откровению.

— Демира, – тихо спросила принцесса, срывая с куста ивы листочек и пуская его по воде, – у тебя женихи были?

— Полюбовники были, – поправила её воительница, – много. Разные. А сердце и руку мало кто предлагал, и то все не те.

— Не к душе? – догадалась Тея Ирис.

— Не к душе, – кивнула Демира, – не встречала ещё на своём пути гордого мудрого воина с чистым сердцем, который не предаст, и не станет требовать от жены быть его рабою. Верного, сильного, не знающего страха.

— Как Арий Конрад? – спросила принцесса.

— Почему Конрад? – воительница удивлённо пожала плечами.

— Он точно такой, как ты сейчас сказала, – объяснила Тея Ирис.

Демира горько усмехнулась.

— Гордыня, Тея, вот его тяжкий крест. Она убивает всё хорошее, что есть в нём. Гордыня неслыханная, и дабы насытить её, он не отступится ни перед чем.