Книга Воительница, страница 76 – Елена Тимофеева

Когда одевались, воительница не преминула заявить принцессе:

— В твои лета мне польстило бы такое внимание!

— Велика честь! – сердито вздёрнула брови царская дочка. – Кому и кобыла – невеста!

— И не скажи! – возразила Демира. – Ливий, конечно, не жар-птица, но как мужик – это я тебе говорю, на себе проверяла, зело хорош! А остальные и с виду красавцы, поглядеть в радость! Арефа на тебя слюни до пупа распустил. Край света!

— Премного благодарна! – фыркнула принцесса, надевая туфли.

— Постой! – Демира придержала её за локоть. – Хватит задирать нос! Поблагодари мальчишку.

— За то, что он за мною подглядывал?

— Тьфу, дура! – не выдержала воительница. – Надо же такой дурою быть!

Принцесса сверкнула на неё синими искрами надменных глаз и, не сказав ни слова, пошла к становищу.

Вечеряли в тот день рано. Только-только засмеркалось. После трудного перехода купание в озере освежило путников, и ложиться спать не спешили. Арий Конрад достал из своего мешка древний манускрипт, испещрённый мелкими, похожими на следы гусиных лапок, иероглифами, и погрузился в его изучение. Ливий, покуда ещё не совсем стемнело, пошёл собирать на берег красивые раковины. На вопрос, зачем, ответил:

— Пуговки али брошки с их понаделать можно. Занятно выйдет.

— Сквалыга, – фыркнула Демира.

Арефа, томимый бездельем, тоже пошёл к берегу, но подальше, туда, где шелестел зелёный тростник. Хотел срезать подходящий стебель и сделать из него дудочку.

Принцесса какое-то время топталась подле костра, потом, бросив на Демиру злобный взгляд, поплелась туда, куда пошёл юноша. Воительница осталась с магистром наедине.

День вымотал её, хотелось спать, но она боялась пойти в шатёр. Позади, за деревьями – Демира чувствовала – притаился зверь. Зверь был слаб, метался в бессилии, стонал, вздыхал, ожидал темноты, чтобы слиться с нею воедино, терзать неутолённым голодом, требовать то, чего не получил прошлой ночью.

Демира взглянула на пламя. Языки огня фантастическими цветами распускались в сгущающихся сумерках, даровали тепло, обволакивали дремотой. Девушка прикрыла глаза. Так тихо, ни ветерка, лишь вдалеке слышны осторожные всплески воды. Ливий собирает свои раковины. Надо же хоть чем-то утешиться после утраты блюда, кувшина и ложечек. Вот любопытно, а принцесса с Арефой о чём говорят? Давно уж их нет.

Состояние приятной расслабленности наполнило Демиру, мысли текли мягко и неторопливо. Нет, пора спать. Эти страхи она сама себе навыдумывала.

Девушка встала, желая пойти к шатру, но будто ледяная рука, вынырнув из-за тёмных силуэтов деревьев, схватила её за плечо и потянула к себе. Голос зверя тонко, пронзительно завыл у неё в голове: «Пусти, Демира! Открой, пусти меня! Пусти, открой, Демира!»

Ледяной пот струйкой скользнул меж лопаток, ладони похолодели, а зверь метался и выл, парализуя сознание, звал к себе, гудел в голове, будто шум ветра в выжженной степи.

— Демира! – голос Арий Конрада вывел её из транса. – Ты куда идёшь?

Зверь тут же стих. Он не смел говорить с нею в присутствии Верховного Жреца Аримана. Девушка бросилась на окликнувший её голос, как изнемогающий от жажды на звук журчавшего меж камней родника.

— Что ты там увидела? – взгляд магистра был необычным, не тем, что всегда, и в словах его звучало живое любопытство. Демира чувствовала, он как-то связан со зверем, и всё же не решилась сказать.