Книга Королева, страница 93 – Елена Тимофеева

Рубашка из тонкого холста оставалась на ней, и на миг Торвальд Лоренцо завис, рассматривая её, будто жалея портить выбеленную первым снегом ткань, потом усмехнулся, загадочно подмигнул Гаркане и пообещал:

— Я тебе дюжину батистовых рубашек подарю!

— Лиходей бесстыжий! – заорала несчастная пленница, чувствуя, как трещит разрезаемый острым кинжалом тонкий холст. – Охальник гнусный! Да не сможешь ты ничего! – в этом она себя, скорее, убедить хотела. – Слишком пьян!

— Намерения мои, Гаркана, крепки! – заявил Инквизитор. – Как моё вино! – и стукнул себя в грудь кулаком.

— Кронос всевышний! – захныкала она. – Отпусти меня, пьяница! Мне по нужде надо! – ухватилась за последнее средство.

— Небось, не лопнешь! – заявил Инквизитор в ответ. Пьян был, но соображал хорошо. – Есть не ела, пить не пила, – напомнил он, – с чего тебе по нужде-то надо?

— Чтоб ты сдох наутро с похмелья! – пожелала в сердцах Гаркана.

— Когда б на это твоя воля! – Торвальд Лоренцо наставительно поднял вверх указательный палец. – Я век не знал бы алкоголя! – отстегнул перевязь и бросил на пол, снял через голову рубашку, стащил штаны.

— Отдайся лучше по-хорошему, Гаркана, – дружелюбно предложил он, схватив её за колени и прижимая к кровати, – а будешь лягаться, и за ноги тебя привяжу.

Она увидела совсем близко его обнажённое сильное тело, амулет Кроноса на широкой груди, почувствовала, что слабеет, теряет волю к сопротивлению, закрыла глаза, простонала:

— Задуй свечи, сволочь бессовестная!

— Кого ты стыдишься, милая? – услышала над ухом жаркий вкрадчивый шёпот. – Меня? – нежные поцелуи покрыли её усыпанные золотыми веснушками плечи, сильные руки легли на грудь, сжали тихонько ладонями, погладили, спустились ниже.

Гаркана стиснула зубы, стремясь остаться верной себе, старалась не думать о том, что делают с ней его руки и губы.

— Давай, руки развяжу? – предложил Инквизитор. – Полюбаемся по-хорошему! Развязать? Драться не будешь?

— Глаза тебе выцарапаю! – пообещала Гаркана.

— Да не выцарапаешь, прелесть моя! – уверенно отозвался он. – Так развязать? – потянулся вперёд, покрыл поцелуями её обнажённую руку.

— Пошёл ты к лешему в зад! – прохныкала она в ответ.

— Ну, как знаешь, – его ладони легли ей на бёдра.

Гаркана сомкнула колени, но руки Инквизитора были сильнее, и после недолгой борьбы, слабея, уступая его натиску, она почувствовала, как он входит в неё, и заорала благим матом. Инквизитор остановился, взглянул ей в глаза.

— Чего орёшь? – рявкнул, перекрикивая её.

— Больно! – завопила Гаркана. – Слезь с меня, скотина! – а тело её, приняв его плоть, отчаянно требовало большей близости, огнём горело, сжигая волю и разум.

— Вот чё ты врёшь! – обиженно фыркнул Инквизитор. – Я люблю тебя, дурочка, и никогда не причиню тебе боли! – напомнил он. – Орёт ещё, – добавил с обидой, – я только на порог зашёл, а она такой крик подняла, будто я через весь дом пролез, на чердак забрался, и всё там разворотил! Расслабься, притворщица, и получи радость! – плавно качнулся в ней, раз, другой…

Гаркана стиснула зубы, уговаривая себя, что нужно только перетерпеть это, натешится и оставит в покое, но тело её больше не подчинялось уговорам рассудка, жадно отзывалось его ласкам. Будто тёплая речная волна захлестнула её с головой, острое наслаждение судорогой выгнуло, она вскрикнула и не смогла сдержать рванувшийся из груди глубокий стон облегчения. Почти сразу же почувствовала, как расслабился и он, горячие губы коснулись её щеки, прошептали в ухо: