Книга Королева, страница 80 – Елена Тимофеева

— Королева, ваше величество… – промурлыкал Феанор, манерно кланяясь и взметнув своей треуголкой вихрь песка под ногами Демиры, – Министр финансов! – вихляние корпуса в сторону Ливия, неопределённый жест рукой. – Зачем ты взяла его с собой, Демира? – вдруг резко сменил он тон, прищуривая подёрнутые голубой масляной плёнкой глаза. – Ведь он нечист на руку.

— Клевета, – снизошёл до притворной обиды Ливий. Голос его звучал более, чем равнодушно.

— А ты лучше за своим добром присматривай, – посоветовала Демира, – что это у тебя не шее? Черепушки?

— Не-а, – лениво-тягуче отозвался Феанор, – свинюшки.

— А зачем свинюшки? – искренне удивилась Королева.

— А сам-то я кто? – царь помахал перед своей физиономией растопыренной пятернёй.

Правду молвить, лицом он был красив: прямой нос, красиво очерченные скулы, большие голубые глаза. Если бы не безграничная хитрость в них, явное желание обвести всех вокруг пальца и глубочайшее презрение к этому миру дураков. Эта смесь эмоций придавала ему сальное выражение, как у пакостного кота, которого хочется оттаскать за хвост.

— Как наречённая моя? – мурлыкнул Феанор.

— Вся в ожидании, – уверила его Демира.

Ливий хрюкнул и зажал рот ладонью.

— Я горю от нетерпения! – завихлялся царь. – Надеюсь, поход будет удачен, и по завершении его я преподнесу любимой достойные свадебные подарки.

К слову, любимую он и в глаза не видел. Сговор совершался в начале лета без присутствия таковой, ибо представить свою воспитанницу Феанору в тот день Демира не решилась. Ария во время утренней конной прогулки не удержалась в седле и свалилась прямо в куст шиповника. Её лицо и руки были сильно исцарапаны и добрые пряди волос остались на колючих ветках. Мыслимо ли было представить такую невесту такому жениху?

Феанор явился в замок Королевы в белых шёлковых чулках, башмаках с бантами, которые делали его маленькие ножки ещё изящнее. На нём был вишнёвого цвета бархатный костюм, а ногти на руках тщательно отполированы и выкрашены хной. Точно статуэтка фарфоровая, а не мужчина! Изящный, деликатный, вычурный. Разве подобало привести ему Арию – взлохмаченную, с распухшим носом и расцарапанной шеей?

Знал бы Ливий обстоятельства той помолвки, ржал бы сейчас, как конь.

— Меня слегка смущает возраст моей невесты, – тянул Феанор (у него получалось – "невЯсты"), – если я возьму её в жёны, я прослыву растлителем детей…

— Не прикидывайся святошей, – фыркнула Демира, – ты знаешь, что только она спасёт твой народ от Дагона.

— Да-да! – царь энергично закивал головой, так, что треуголка едва не свалилась с неё. – Так в путь же, друзья мои! Не будем мешкать! – у него получилось "мяшкать."

— Поехали, поехали, – согласился Ливий, – миг тебя вижу, а уже так надоел!

Арию известили о прибытии наречённого в замок, послали нянек, одеть и причесать её, но уже много времени прошло, а невесты всё не было. Демира послала Ливия узнать, «отчего так замешкалась эта несносная». Наконец, министр финансов вернулся, и хоть и старался держаться спокойно, Королева сразу поняла, что произошло что-то «из ряда вон».

— Принцесса нездорова, – сообщил Ливий, – это обычное лунное недомогание, девичьи слёзы, капризы… Ты, царь, не волнуйся, она поправится. Денёк-другой, луна пойдёт на убыль, и доброе настроение вернётся к ней. Давай обсудим-ка лучше свадьбу.