Книга Королева, страница 82 – Елена Тимофеева

— Ах, ты бестия окаянная! Блудница содомская! – грохот сорванной со щеколды двери и разъярённый вопль первого министра слились воедино.

Вихрем ворвался Ливий в каморку, оттолкнул Арию в сторону, отвесил такую плюху сыну конюшего, что тот мешком улетел в угол, схватил принцессу за локти и потащил прочь, бранясь на чём свет стоит.

— Стой, стой! – шатаясь и держась за разбитую голову, Рихард побежал за ним. – Стой, Ливий, подожди! – он сдёрнул с крючка и бросил министру старый серый плащ. – Прикрой её, не позорь перед людьми! Она же раздета!

— Пусти меня! – визжала, брызгая слюной Ария, лягалась и пыталась вырваться. – Не бывать по-вашему! Я сама творю свою судьбу! Я…

— Закрой свой рот! – взревел Ливий, заворачивая её в плащ с головой. – А ты, щенок, -ткнул он пальцем в Рихарда,– завтрашним же утром пополнишь ряды королевского войска!

Ария извернулась и, что было силы, укусила министра за руку. Ливий взвыл, страшно выругался, но принцессу не выпустил, потащил в замок, поднялся наверх и запер её в дальней комнате самой высокой башни.

Вот что поведал он Демире, когда отобедали они с Феанором и отослали гостя в опочивальню отдохнуть.

Королева стояла, скрестив на груди руки, смотрела на сидящую на кровати принцессу, растрёпанную, в разорванном на плече платье, и молчала. Они так похожи были, Демира и Ария, будто мать и дочь, будто родные сёстры, что Ливий вновь напомнил себе, что это случайно, кровного родства меж ними нет. Но разве так бывает? Чтобы два разных человека были так схожи меж собою, если не одна кровь течёт по их жилам? Демира смотрела на Арию, и принцесса выдержала её взгляд, не отвела глаз.

— Не гоже так ронять себя, Ария, – сказала Демира, – девственность – это сокровище. Его нужно хранить до замужества и отдать своему избраннику. В чистоте брачной постели, освящённой молитвой Кроносу и Деметре, а не на скотном дворе, валяясь с конюхом, как свинья.

— А у тебя так было, моя королева? – осмелилась спросить Ария, дерзко сверкая огнём чёрных глаз.

Память-нищенка бросила Демиру в Агропу, город визиря Аль Магруфа. Холод грязного заплёванного пола солдатской казармы почувствовала обнажённой спиной руанская Королева, глохла от воплей грязных ртов, извивалась под десятком потных рук, кричала, раздираемая плотью тяжёлых тел, и крик её осипшего горла тонул в их пьяном хохоте.

— Нет, дитя, – спокойно ответила Демира, – у меня не так было. Но то не моя вина и не мой выбор. Тебе я доли такой не желаю.

— А я не желаю быть жертвенной овцой! – горячо воскликнула Ария.

— Ты многого не знаешь, и я не могу открыть тебе, пока не пришло время, – ответила Королева, – посидишь тут покуда, смиренной станешь. Свадьбу сыграем как можно скорее, – это она сказала уже Ливию, – идём, у нас много дел.

— Я не смирюсь, моя королева! – крикнула вслед закрывшейся двери Ария, но лишь лязг железного засова был ей ответом.

Оставшись одна, она в бессилии схватила глиняный кувшин для воды и метнула его в каменную стену, разбив дождём осколков. Металась по тесной комнатке, подбежала к окну, подтянулась на прутьях решётки, выглянула наружу. Ох, как высоко! Как же выбраться отсюда? Решётка тяжёлая, не поддаётся, не раскачать, глубоко сидят в стене железные прутья.

Ария схватила тяжёлый каменный табурет, так велико было желание вернуть утраченную свободу, что хватило силы бросить его о решётку. Но лишь кусочек камня скололся с угла табурета, а железный прут даже не погнулся. Да неужели она так и просидит в этой комнатке башни до свадьбы?