Книга Королева, страница 42 – Елена Тимофеева

Наступил вечер, сумерки спустились на землю, и на улице зажгли факелы. Наконец, тяжёлые железные двери храма отворились, на улицу в сопровождении солдат вышел Торвальд Лоренцо в той же богато расшитой алой мантии, струящейся по полу и золотым обручем на голове.

Толпа завопила в восторге, бросилась ниц, поспешая приклониться к перстню с Печатью Закона. Великий Инквизитор медленно и торжественно простёр вперёд руку, позволяя каждому, кто желал этого, облобызать и Перстень, и длань карающую. Гаркана не подошла, страшась выдать себя, стояла поодаль.

Взгляд Торвальда Лоренцо был спокоен и холоден, он выполнял лишь обыденную обязанность, то, что полагалось. Народ почитает Закон и преклоняется перед ним – так и должно быть. Но старший стражник из охраны Великого Инквизитора посчитал, что Справедливейший утомлён церемонией и нуждается в покое, и, чтобы отогнать толпу, бросил в неё горсть серебряных монет.

Пьянчужки тот час же бросились подбирать монеты и драться за каждую, Торвальд Лоренцо опустил руку вниз и, сопровождаемый стражами, невозмутимо последовал далее. Гаркана, прячась за стены домов и деревья, побежала за ним.

Добраться до жилища Великого Инквизитора незамеченной, ей, лекарке, всю жизнь проведшей в лесу, было немудрено, вот как в дом прокрасться? Но тут её выручил случай.

Инквизитор послушался её совета, поселился далеко от тюрьмы, в чистом и сухом месте, в тупике улицы, куда шум города не доставал. Две сосны росли подле дома, сложенного из простого серого камня, и зелёные стебли дикого винограда оплетали стены. На крыльце сидели два стражника и похлёбывали по очереди вино из бурдюка.

Гаркана бесшумно подкралась к дому и спряталась за сосну. Ставни окна на втором этаже были раскрыты, и свет горел в окне. Там, догадалась девушка, была спальня Инквизитора. Она придумывала, как бы отвлечь стражников, чтобы ушли с крыльца, как совсем рядом раздался дикий пьяный вопль, ругань, удары, и вновь вопль, сорвавшийся на хрип.  Такой не перепутаешь ни с чем, это последний, предсмертный хрип, выдох отлетающей души. Холодная дрожь прошлась по спине Гарканы.

Стражники вскочили на ноги.

— Ты слышал, Рем? – негромко спросил один.

— Слышал, да, – отозвался второй, – это рядом, поглядим, – и, обнажив мечи, они пошли вперёд, зорко всматриваясь в темноту.

Мешкать было нельзя. Гаркана подбежала к крыльцу, кошкой скользнула по ступеням, бесшумно отворила дверь и шмыгнула в дом. Ощупью поднялась по лестнице, передохнула, силясь унять бешено стучащее сердце, толкнула дверь и вошла в комнату.

Великий Инквизитор Торвальд Лоренцо сидел за столом, листая свод Законов. Он повернул голову на звук открывшейся двери, чуть нахмурил брови, увидев юного подмастерье, прервавшего ход его мыслей.

— Ч то тебе угодно в моём доме, юноша? – спросил Великий Инквизитор. На нём не было алой мантии, и золотой обруч он тоже снял, простая чёрная рубаха и штаны из оленьей кожи облегали тело, но фигура его, освещаемая красноватым светом масляной лампы, смотрелась ещё величественней, чем на нынешнем шествии. Он сжился со своей ролью и легко принял бремя Закона, волен был осудить и помиловать, и это право наделяло его столь грозной силой.

Гаркана привалилась спиной к двери, не веря, что видит его так близко.