Книга Королева, страница 38 – Елена Тимофеева

Она держала путь к Северу, шла наудачу, надеясь в пути отыскать пещеру или какое другое место, где ей захочется поселиться и жить. Запасы еды, что дал ей Инквизитор, иссякли, Гаркана питалась стеблями папоротника, первыми летними ягодами, случалось ей находить и птичьи яйца. А через два дня пути она почувствовала, что слабеет и испугалась, что может заболеть и сгинуть тут, в лесу одна. Нужно было скорее найти жилище, сложить очаг, ставить силки на лесную птицу, собирать травы, начинать жить сначала.

Гаркана брела через лес, думая о том, что переночует последнюю ночь без крыши над головой, а завтра, если не выйдет к реке, то отыщет родник и подле него построит хижину. Она устала и присела отдохнуть под большим дубом. Достала из мешка пригоршню прошлогодних орехов, тёмных, высохших, стала очищать их и есть.

Топот копыт коней послышался вдалеке, и Гаркана в смятении вскочила, уронив свои орехи. Солдаты Инквизиции! Они всё же настигли её! Она бросилась бежать прочь от этого топота, но он будто спереди послышался. Она бросилась обратно, и опять – будто наперерез ей скачут.

Кустарник рос невдалеке зелёной стеной, и Гаркана побежала было к нему, схорониться в листве хотела, но волосяная петля захлестнулась на плечах её, и сильный удар сбил с ног. Она упала, силилась подняться, не смогла, верёвка обвилась вокруг тела, опутала паутиной.

— Попалась! – услышала она торжествующий крик.

Гаркана увидела заросшего чёрной бородой мужчину, он спешился и подошёл к ней. Лес наполнился голосами, конским топотом. Все всадники были вооружены, но не похожи на  солдат. Одетые в хорошие, дорогие одежды, но давно не стиранные, и сами бородаты, грязны, громко ругались, хохотали.  Гаркане встретились разбойники, хрен редьки не слаще, но всё ж чуть лучше, чем солдаты.

— О, какая лесная птица в твои силки залетела, Посран! – ржали они. – Рыжий цыплёночек! Денег, ясно, у неё нет, а остальное-то всё при ней!

Щипая за бёдра и грудь, разбойники подняли её на ноги, вертели, разглядывая, гоготали в восторге. Гаркана испуганно смотрела на них, тщилась сказать, что у неё есть деньги, то золото, что дал ей Инквизитор, она откупится, лишь только пусть отпустят! Но слова её тонули в воплях и хохоте.

И вдруг грабители отпустили её и разбежались в стороны, будто им приказал тот, кого они слушались беспрекословно.

Большой серый конь возник перед нею, и на спине его сидела грузная немолодая женщина в красном платке, повязанном назад. Гаркана и не поняла бы, что это женщина, так сильно загорело её лицо, так сурово были сдвинуты над переносьем брови, тяжёл подбородок, и чёрные усики росли над верхней губой; если бы не огромная грудь, накрест перевязанная богато расшитой бархатной шалью. На поясе её висели две кривых сабли и полдюжины ножей были заправлены за ремень перевязи. Это была атаманша разбойников.

— Ты кто, дева? – густым басом спросила она. – Откуда ты здесь?

— Лекарка я, Гаркана, из деревни Туры, – торопливо отвечала Гаркана, – той, что сожгли солдаты Инквизиции, и сама я спасаюсь от их суда, иду, куда глаза глядят.

— Лекарка, говоришь? – усмехнулась атаманша. – А ну, поглядим, какая ты лекарка! Посран! Ты её нашёл, ты и вези!

Разбойник в чёрной бороде довольно загоготал, сгрёб Гаркану в охапку, забросил на спину коня, как вязанку хвороста, и пустился вскачь.