Книга Ветер с Северного моря, страница 33 – Анна Морион

Вот и началось ее падение: она оправдывается. Перед ним. И, Боже, как же это больно и мерзко!

— Вам не нужно просить прощения за это недоразумение. – Он все так же спокойно улыбался, и Хелен с раздражением поняла, что не может прочитать его истинные эмоции – так прекрасно он владел ими, в то время, как на ее лице можно было прочитать и самые сокровенные ее мысли насчет мистера Нордстранда и всей этой странной ситуации с портретом, помолвкой, его одеждой, и этой несуразной встрече в этом холле… И все же его глаза едва ли не кричали: они излучали тепло и свет, и Хелен понимала, что он рад… Рад? Рад видеть ее!

— Вы ничуть не хуже вашего портрета, мисс Валент. Да, ваша кожа немного темнее, а фигура пышнее, но я нахожу в этом особое очарование, – ровным, без эмоций, голосом сказал мистер Нордстранд.

— Мистер Нордстранд, женщина на том портрете не только бела и стройна, но и красива. Я же красивой не являюсь. Вас обманули, разве вы этого не видите? – покачала головой Хелен. Она не понимала, почему он говорит ей все эти красивые слова? Неужели он вовсе не оскорблен?

— Да, тот портрет в моей галерее не говорит всей правды, мисс. Художнику не удалось запечатлеть ваши глубокие темные глаза и ваши черные, как смоль, брови и волосы. И он отобрал у вас вашу женственность. – Мистер Нордстранд бросил мимолетный взгляд на грудь Хелен, и та поняла: ее пышная грудь ему даже по душе…

«Но как это возможно? Всю свою жизнь я слышала, что моя грудь делает меня похожей на крестьянку. А ему моя грудь нравится? Как этому поверить?» – пронеслось в разуме Хелен, но затем она оскорбилась его взглядом и его словами: как он смеет рассматривать ее, как какую-то лошадь на ярмарке?

Должно быть, эмоции так отчетливо отразились на ее лице Хелен, что ее жених спокойно добавил:

— Так и есть, мисс Валент. Я нахожу вас привлекательной женщиной.

— Вы… Вы все так же желаете жениться на мне? – приподняла подбородок Хелен. Она не верила ему. Не желала и не могла.

— Без сомнений, мисс.

Он смотрел на нее с терпеливой улыбкой. Она на него – с непониманием.

— Не желаете ли вы, сэр, сменить ваши одежды на более подходящие для приезда важных гостей? – вдруг, не подумав, бросила Хелен: в смущении, она часто старалась перевести беседу в другое русло. А в этот момент пристальный взгляд жениха и его слова смущали ее до ужаса.

— Я не думал, что вы приедете так рано, мисс, поэтому был в саду и занимался посадкой норвежских яблонь. Если бы я знал, что вы приедете после полудня, я приоделся бы. Начало мая – капризное время, полное грязных, труднопроходимых дорог, поэтому я ожидал вашего приезда не ранее, чем в субботу. Но, конечно, я обязательно переоденусь, как только мы закончим нашу беседу.

— Вы сами занимаетесь садоводством? Разве у вас не имеется садовника? – поморщилась Хелен, справедливо подумав, что он прав: это они приехали раньше. Но все же: он садит яблони сам? Копается в земле? Работает с лопатой?

— Имеется, мисс, однако такое важное дело, как мои норвежские яблони, я не доверяю никому, кроме меня самого, – совершенно спокойным тоном ответил на вопрос невесты мистер Нордстранд. Он замолчал, и Хелен понадеялась, что он принесет извинения и поспешит в свои покои, чтобы сменить одежду, но вместо этого он протянул руку к лестнице, в пригласительном жесте, и сказал: – Прошу, мисс, пройдемте к портрету.