Книга Смерть в бриллиантах, страница 41 – Си Джей Беннет

— Безусловно, – солгала Джоан.

— Отлично. Удачи. И дайте мне знать, если возникнут проблемы с Долфин-сквер. Ее Величество не подняла бы вопрос, если бы не хотела его решить, так что я предположу, что вы согласны? Вы можете переехать на выходных.

— Долфин-сквер? – переспросила Джоан.

Сэр Хью нахмурился:

— Разве я не сказал? Ваш новый адрес. Большой комплекс у реки. Даже несколько комплексов, по сути. Некоторые члены Парламента держат там лондонские квартиры. Моя тетя какое-то время жила там. Вполне респектабельно и, самое главное, безопасно. Да, Дилис?

Секретарша пришла сообщить, что следующий посетитель ждет.

Вернувшись к себе в кабинет, Джоан задумалась. Неужели сэр Хью думает, что купил ее молчание за модный адрес? Ему определенно хотелось бы знать, что они с Ее Величеством затевают. Но тут Джоан не могла его упрекать. На его месте она тоже хотела бы знать.

Если личный секретарь работает против Короны, то он очень хорошо заметает следы. Трудно представить себе более преданного королеве человека. Но в то же время это означает, что он понимает, насколько высоки ставки. Если бы он действительно хотел навредить королеве, он бы знал, как это сделать.

Что, если он работает на иностранное государство? Неужели его еще в тридцатые завербовали Советы, как Берджесса и Маклейна? В доме георгианской архитектуры, посреди антиквариата, трудно было вообразить себе более совершенного британца. Но если им нужен был шпион, разве не именно такого человека они выбрали бы?

После короткой вылазки в Эссекс инспектор Дарбишир был рад снова оказаться на своей территории. Случайно совпало, что Крессуэлл-Плейс находился близко к дому, где он жил с женой и дочерями. Это оказалось очень кстати, потому что инспектор не оставил надежды спокойно побеседовать с парой-тройкой ключевых свидетелей, до которых никак не мог добраться. С одним удалось поговорить по телефону, что, впрочем, породило еще больше проблем.

В рабочее время жильцов никогда не бывало дома, поэтому Дарбишир несколько раз заходил к ним рано утром или после пятичасового чая. Он был обязан перепроверить их показания. Но никто ему так и не открыл. Сейчас часы показывали почти десять вечера, и каждый уважающий себя лондонец – тот, кто не шатается по клубам для джентльменов и не обслуживает шатающихся, – уже собирался ложиться спать. Может, он наконец застанет дома миссис Грегсон из дома номер 23? Дарбишир с трудом сдерживал нетерпение.

Он по-прежнему придерживался версии, что убитую пару заманили на место преступления из-за сомнительных делишек мистера Переса. Дарбишир и его люди опросили недавних клиентов мисс Уайт и мисс Фонтейн – разношерстную компанию финансистов, плейбоев, экспатов и промышленников. Среди поклонников мисс Фонтейн обнаружился даже безнадежно влюбленный поэт, который не мог позволить себе ее общество, прямо как в опере. Большинство были смущены его вопросами, но никто не выглядел способным задушить человека и не имел для того никаких видимых причин. Но вот Перес… Перес путешествовал по поддельным документам, а Дарбишир пока так и не выяснил, где он их взял. Ответы крылись здесь, он был в этом уверен.

По поводу мотива убийств у него появились кое-какие догадки. Способ был им известен. Но точное время убийства оставалось неустановленным. Кроме того, инспектору не давал покоя вопрос: почему никто из соседей ничего не заметил. Свидетельство миссис Грегсон, жившей практически напротив дома декана, многое могло прояснить. Она, должно быть, ошиблась, перечисляя тех, кто входил и выходил из дверей дома, и не назвав убийц. Но на первом допросе она божилась, что запомнила всех в точности.