Книга Смерть в бриллиантах, страница 137 – Си Джей Беннет

— Вот и я думаю. Они могут принести столько бед – и все зря. То, что их предприятие безнадежно, не означает, что мы не должны делать все возможное, чтобы их остановить.

— Если вы уверены, – сказала Джоан, – не следует ли избавиться от Джереми сейчас, прежде чем он выкинет кое-что похуже, чем чесоточный порошок в вашей косметике?

— Говоря откровенно, и чесоточный порошок принес бы много неприятностей. Но нет. Все это догадки. У нас нет письма дяди, которое вы видели на его столе. Нам все еще нужны доказательства. Если мы будем действовать без них, мы только заставим их на время притихнуть.

— Вы расскажете МИ-5?

— Думаю, в некотором смысле вы уже рассказали, – ответила королева. Знакомство Джоан с Гектором Россом имело свои преимущества. – Теперь я жду, когда они придут и расскажут мне.

Не подозревая о содержащихся в докладе МИ-5 проблемах со свидетелями с Крессуэлл-Плейс, Дарбишир проверил окончательный вариант последнего отчета и положил его в лоток для секретарши. Хорошая новость заключалась в том, что наконец-то он мог доложить что-то существенное Ее Величеству. Плохая новость – Вулгар стал еще невыносимее.

— Я же говорил, сэр! Между ними что-то было. Совсем это и не фантазии.

Убитый на Крессуэлл-Плейс оказался не “Дино Пересом” и не “Нико Родригесом” из Аргентины, а французом по имени Жан-Пьер Мино. Мелкий воришка из северного пригорода Парижа, ставший видным коллаборационистом и палачом гестапо во время оккупации и работавший в печально известной квартире на Рю-де-ла-Помп^[35].

У Мино была специализация, о которой Дарбишир предпочел бы не знать, но мысль о которой теперь не шла у него из головы – она подразумевала двери и веревки. Дарбишир привык иметь дело со смертью, это была его работа. Но даже у него был свой предел.

Юного Мино, очень популярного среди своих нацистских дружков, парижане ненавидели. Когда Дарбишир показал фотографию “Родригеса” своему другу в Сюртé и добавил, что тот мог быть гестаповцем, им понадобилась всего пара дней, чтобы найти совпадение. Шоком стало то, что он оказался французом, а не немцем. Это означало, что оснований для ненависти у соотечественников только прибавилось.

В Южной Америке Мино постарался замаскировать внешность с помощью черной краски для волос и какой-то операции на носу. Он постарел более чем на десять лет, но сходство все еще бросалось в глаза. “Что-то во взгляде”, – сказала Берил Уайт. Неудивительно, что Жинетт Флёри узнала его.

Однако сама Жинетт оставалась загадкой. Вулгару удалось отследить ее сестру до Равенсбрюка, самого большого женского лагеря в Германском рейхе. Марианна Флёри прибыла туда в 1944 году на одном из последних таких поездов из Парижа и умерла восемь недель спустя, уже сильно ослабленная пытками Мино.

В Париже удалось добыть свидетельства, что до ареста Марианна жила с девушкой-подростком. Соседи думали, что они родом из Нормандии, но нормандские архивы пребывали не в лучшем состоянии. Ничего удивительного – после всех бомбардировок и пожаров.

Его контакт в Париже все еще искал подробности биографии девушки. Но это, в некотором смысле, не имело значения. Дарбишир только что повторно допросил Риту Голланц, которая подтвердила историю о настоящей личности Жинетт. Джина Фонтейн, известная Рите как Жинетт Флёри, утверждала, что Марианну убили гестаповцы, и у инспектора было доказательство, что это правда. И убийца действительно был тем человеком, которого нашли рядом с Жинетт той ночью. Жинетт сказала Рите, что ей было пятнадцать, когда Марианну схватили, так что сейчас ей должно быть двадцать восемь, что, по словам Дидара, примерно соответствовало состоянию тела убитой. Пока все, что предполагал автор письма, совпадало. Это была история мести.