Книга Кладбище в аренду, страница 79 – Джон Диксон Карр

Айрин Стэнли повернула голову медленно и осторожно, как инвалид, который пытается сделать первый шаг. Свет настольной лампы упал на другую сторону ее лица. В комнате воцарилось напряженное молчание.

— И что? – осторожно спросил Боб. – Что не так?

Айрин Стэнли резко повернулась к нему:

— Вы не видите?

— Нет, – ответила Кристал, пристально глядя на женщину. В ее взгляде появилось сочувствие.

В глазах Айрин Стэнли блеснули слезы. Ее душа – если такая штука вообще существует – в этот момент, казалось, одновременно смеялась и истекала кровью.

— Иногда мне говорят, – поспешно продолжала она, – что даже при дневном свете это почти незаметно. Конечно, говорят исключительно по доброте душевной. Но три месяца назад… ко мне страшно было подойти. Нет-нет, я не преувеличиваю!

— Пластическая хирургия, – тихо сказала Джин, будто что-то припоминая.

И в памяти Сая всплыли какие-то смутные образы.

— Я… я не могу рассказать всего. – Женщина сцепила пальцы в замок. – Тем более что я и по сей день была бы «мертва», если бы Фред не разыскал меня. – Она бросила на Г. М. умоляющий взгляд. – Сэр Генри! Вы единственный, кто догадался. Расскажите им!

Г. М., до сих пор стоявший с отстраненным видом, скрестив на груди руки, поправил очки, опустился в мягкое кресло и смерил Мэннингов ледяным взглядом.

— Что ж, тупоголовые вы мои, – сказал он, – это было самое рискованное дело в моей жизни. Я, можно сказать, поседел от страха. Потому что прямых доказательств, как в истории с бассейном, не было. Только подозрения, основанные на характере Мэннинга, да еще пара мелочей, известных вам всем.

Вчера вечером, во время его патетической речи в библиотеке, я вдруг почувствовал раздражение. «Что-то здесь не так», – подумал я. Особенно после его слов о визите в офис. «Нет, сынок, – решил я, – крупицы правды, которые ты нам выдаешь, перемешаны с таким чудовищным количеством вранья, что мне и слушать стыдно». И вся эта ложь о его «любовной связи»…

Он поднял палец:

— Заметьте, я не утверждаю, что мужчина должен хранить браунинговскую верность покойной жене восемнадцать лет. Даже самый утонченный ум нет-нет да и пустит слюну при виде какой-нибудь аппетитной штучки. Да, тупоголовые вы мои! Это случается даже с лучшими из мужчин. – Г. М. прокашлялся и вдруг стал серьезным. – Но я точно знаю, чего Фред Мэннинг не сделал бы никогда. Идеализация Роберта Браунинга и Элизабет Барретт была для него чем-то святым, он буквально жил ею.

Г. М. повернулся к женщине на диване:

— Мадам, скажите, каково ваше настоящее имя?

Айрин – если ее еще можно так называть – сидела с закрытыми глазами. По ее щекам текли слезы.

— Элизабет, – прошептала она.

Джин опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

— Так вот что я вам скажу, – продолжал Г. М. – Ваш отец мог разыграть ту скандальную сцену перед своей семьей с единственной целью – чтобы увести вас подальше от истины. В противном случае он никогда бы не сказал, что собирается сбежать с некоей девицей легкого поведения, потому что не может перед ней устоять. От кого вы узнали, что ее зовут Айрин Стэнли? Что она распутница? От него. Но вспомните, с какой хитрой ухмылкой он это сообщил. Нет-нет, Фред Мэннинг никогда бы так не поступил, если бы не пытался скрыть что-то более важное. Это просто не в его характере.