Онлайн книга «Лето в Российской империи»
|
Как известно, одним из лучших способов отдохнуть является резкая перемена привычного жизненного уклада. Привычным укладом для Владимира стали скитания по свету и встречи со всевозможными злобными тварями, духами и, чего уж скрывать, конечно же, людьми. А потому о его переезде в Звенигород, кроме Храниловых, не знала ни одна живая душа. Корсаков не сказал о своих вакациях ни Постольскому, ни полковнику, ни многочисленным знакомцам, ни даже семье. Можно было бы, конечно, податься в Смоленск, домой, но свирепая maman, пребывающий в забытьи отец и воспоминания о брате вряд ли бы позволили отдохнуть. Так что, оказавшись в полузаброшенном доме с парой стопок книг и коллекцией приличного вина, первые несколько дней Владимир получал от своего затворничества истинное удовольствие. А вот дальше вдруг выяснилось, что к безделью он больше непригоден. Число непрочитанных книг пугающе сокращалось на глазах. В целях экономии Корсаков даже принялся читать все, что привозили с почты (в основном это были газеты да журналы), но это только дополнительно портило настроение. Целыми часами он смотрел на небо, пролетающих птиц и садовые аллеи сквозь окна залы или с веранды. Часами бродил по окрестностям – безусловно, прекрасным и живописным, – но жара лишала эти прогулки всяческого удовольствия. Приходилось выбираться на променады уже после заката, но даже тогда отдыха от жары не предвиделось, а к прочим неудобствам добавлялись жужжащие комары и прочая мошкара. Уездный город Звенигород общей тоски не разгонял. Безусловно, древний и некогда славный. Природа здесь тоже была живописнейшая – леса, поля, речка, да все это с холмами и перспективами. Среди деревьев вились тропки, по которым в более прохладную погоду можно было кружить целыми днями. А поля вокруг города вообще казались бесконечным морем. Не зря вот уже много лет здешние места стали излюбленным местом летнего отдыха дворянства и интеллигенции. Один Савва[17] чего стоил! Огромный старинный монастырь, основанный пять сотен лет назад, на крутом холме над речкой, с крепкими каменными стенами, высокими башнями и красивейшими церквями да палатами. Стоило колоколам начать звонить, так благостный звук разливался над всей округой. А вот сам город – пыльный, скучный, с единственной относительно пристойной улицей. Сплошь одноэтажные избы да пара ладных, но невыдающихся купеческих домов. В сравнении с монастырем – забытый и запущенный, да и делать там абсолютно нечего… Помощь пришла с самой неожиданной стороны. Как-то утром Корсаков обменялся приветствиями с Авксентием Михайловичем, вышедшим на утренний моцион. Родичи описывали старшего Хранилова чудаковатым и скучным стариком, которого интересует только собственный сад. Однако, случайно разговорившись, Владимир нашел себе умного и деликатного собеседника. Будучи увлеченным ботаником, Авксентий Михайлович успел объездить полмира. В 1850-х он даже умудрился побывать в Индии в составе французской экспедиции – редкость просто неслыханная![18] Причем не в портах Бомбея или Коломбо, а забраться аж в Калькутту! Сам же Хранилов был приятно удивлен познаниями Корсакова об индийских культах – в особенности о жутких сектах, что поклонялись богине смерти Кали. О том, что далеко не все тамошние легенды являются обыкновенными суевериями, Владимир рассказывать не стал, но разговор поддерживал с удовольствием. |