Онлайн книга «Не проси»
|
Виктор резко поднял голову. Через любовь можно тянуть с обеих сторон. Он вспомнил Анины слова: «Если ты закончишься, я должна буду прийти сама». Страница дрогнула у него в руках. Дальше была запись, сделанная почти нечитаемо. 1 ноября. «Оно попросило сердце. Сказало: это закроет долг. Врёт. Я уже знаю, как оно врёт. Не словами. Формулировками. «Закроет долг» не значит «освободит Катю». Это значит — я стану частью обеспечения. Вечный платёж. Сердце будет качать ему чужую надежду. Я отказался. Катя ночью перестала чувствовать ноги. Полностью. Я прибежал на станцию босиком, как в забытье, даже не запомнил дороги. Оно уже ждало меня. Не злое, а скорее довольное. Я сказал, что оно может взять, что хочет. Следующая страница была испачкана чем-то красноватым. Не сильно. Несколько пятен, похожих на старую кровь или ржавую воду. Почерк снова стал ровным. «Платёж принят частично». «Сердце кандидата Бережного А. С. переведено в резерв М-04». «Сознательная часть нестабильна». «Эмоциональный якорь сохраняет высокую питательность». «Рекомендация: не утилизировать полностью. Использовать как предупреждение для следующих кандидатов при необходимости». Подпись: инженер С. П. На последней странице снова был почерк Бережного. Невозможно было понять, как он писал после этого. Без сердца. Он превратился в часть Механизма? Может быть, сердце у него ещё билось. Может быть, Механизм не забрал орган буквально. Может быть, забрал то, благодаря чему человек остаётся человеком. Узнать достоверно было невозможно. Запись была короткой. «Если ты читаешь это, значит, ты уже вошёл в машинный зал и тоже стал заложником договора. Он уже дал тебе чудо и теперь ты не можешь остановиться. Не верь слову «отсрочка». Не торгуйся, если не готов проиграть даже выигрыш. И главное: оно давится тем, что не куплено болью. Я видел. Один раз. Катя смеялась в трубку — просто так. Не потому что ей стало лучше. Соседский кот залез в пакет, испугался и унёсся по коридору, как чёрт. Она смеялась так, как давно не смеялась. Я включил запись возле двери машинного зала. Оно замолчало. На целую минуту. Понял? Не боль. Что-то свободное. Оно не умеет это считать и классифицировать. Если найдёшь способ — бей этим твари по морде». Ниже, почти у самого края страницы: «Катя, прости. Я хотел купить тебе жизнь. А продал нас обоих». Виктор сидел на полу диспетчерской, держа журнал на коленях. За стеной начинался рассвет. Серый свет просачивался в щели фанеры, смешивался с зелёным свечением снизу и делал комнату похожей на аквариум с тухлой водой. Он снова перечитал фразу: «Оно не умеет это считать». Потом закрыл журнал. И впервые за много недель почувствовал не страх. Он всем нутром ощутил холодную, пронзительную ненависть. Виктор поднялся, спрятал журнал Бережного под куртку и подошёл к столу. Журнал обходов лежал раскрытым. Сегодняшняя страница уже была заполнена: «06:00. Обход. Всё тихо». Виктор взял ручку. Зачеркнул запись. И написал рядом: «Нет». На этот раз бумага не потемнела. В здании воцарилась та особая, ватная тишина, которая была хуже любого звука. Только где-то глубоко в машинном зале что-то сработало. Не как печать на документе. Как ошибка. Как сбившийся зубец. Часть 7. То, что не считается Год касался только Аниной болезни. Не Виктора и его договора. И уж точно не смен, которые он всё ещё обязан был отдавать Механизму. |