Книга Не проси, страница 33 – К. Блэквуд

Двадцать семь. Сорок. Шестьдесят три. На восьмидесятой он сбился и больше не стал начинать заново.

Стены стали влажными. Бетон покрылся тёмными прожилками, похожими на вены. Воздух густел. Сладковатый запах лип к горлу. Где-то далеко щёлкали реле. Или зубы. Потом лестница закончилась и Виктор увидел Машинный зал. Это уже был совсем не тот зал, который помнил Виктор. То есть стены были те же - бетонные пролёты, остатки кран-балки под потолком, чёрные провалы окон. Но турбин не было. Вместо них посреди зала возвышался Механизм. Не машина. Слово «машина» было слишком мелким.

Он состоял из меди, латуни, стали, костяно-белого материала и чего-то розового, влажного, что не должно было находиться в техническом помещении. Шестерни вращались внутри шестерён, поршни ходили в такт дыханию, тонкие рычаги складывались и раскрывались, как лапки насекомых. По трубам под прозрачной плёнкой двигалась тёмная жидкость. В центре висел циферблат с одной стрелкой. Цифр не было. Вместо них — знаки: палец, глаз, ладонь, зуб, сердце, детская кровать, пустой круг.

На полу перед Механизмом стоял металлический столик, похожий одновременно на операционный стол и кассу. Над ним висела табличка:

«ПЛАТЁЖ ПРИНИМАЕТСЯ ТОЛЬКО ДОБРОВОЛЬНО».

— Добро пожаловать, Виктор Павлович, — сказал Механизм.

Голос шёл не из одной точки. Он возникал в трубах, в полу, в самом Викторе, в старых плакатах на стенах. Голос был вежливым, почти радушным. Механизм приветствовал нового посетителя.

— Я ждал, когда вы перестанете делать вид, что работаете сторожем.

Виктор хотел спросить, что оно такое. Но вопрос показался ему пустым и бессмысленным.

— Давай сразу к делу. Ты можешь помочь Ане?

Циферблат вспыхнул. Стрелка дрогнула и указала на знак детской кровати.

— Запрос сформулирован.

— Я ещё ничего не просил.

— Просьба не обязательно требует слова «прошу». Достаточно намерения, если оно уже оформлено.

— Так можешь или нет?

— Могу отодвинуть.

— Что значит — отодвинуть?

— Болезнь — это процесс. Процесс можно замедлить, перенаправить, зафиксировать в ожидании. Вы называете это чудом. Мы называем это отсрочкой.

Слово «мы» снова прозвучало так, что Виктору захотелось оглянуться.

— Что ты попросишь взамен? — спросил он.

Виктор чувствовал, что снова наступает в одни и те же грабли. Ловушка была совсем рядом, перед ним.

— Первый платёж будет малым. Демонстрационным. Левый мизинец. Функциональная потеря незначительна. Болевой порог допустимый. Символическая ценность достаточная. Взамен — семь дней без приступов. Полное купирование симптомов. Проверка качества исполнения.

Из тела Механизма выдвинулся тонкий, похожий на щупальце, манипулятор. На конце было углубление, выстланное розовой тканью, как на дёснах.

Виктор попятился назад и, чуть не упав на спину, произнес:

— Нет.

— Сформируйте запрос, Виктор.

— Я сказал нет.

— Вы имеете право отказаться. Отказ будет зафиксирован. Последствия отказа останутся в естественном ходе событий.

На стене за Механизмом что-то вспыхнуло.

Виктор увидел больничную палату. Не как картинку или экран телевизора — как окно в другую реальность. Аня лежала на койке. Рядом медицинский монитор. Линия на экране металась из стороны в сторону, неровно, потом быстрее и быстрее. Медсестра поворачивалась к двери и смотрела в глаза Виктору. Из её рта вырывался беззвучный крик.