Книга Фактор Лилит, страница 90 – Джин Пайва

Деревья становились тоньше, тропинка, как она и ожидала, свернула влево, потом вверх – поднимаясь к горе. К горе, в которой находится пещера. Только теперь Элиза была взрослой и пещера оказалась не пещерой, а большим углублением в скале, размером с комнату, над которым нависал большой камень. Знакомый запах сырой земли, свойственный этому месту, защекотал ее ноздри.

— Добро пожаловать домой, – произнес мелодичный голос.

Прищурившись, Элиза попыталась разглядеть стоявшую впереди женщину, окутанную полумраком пещеры. Легкий смешок оборвал птичьи трели; установившаяся тишина, сначала мирная, казалась гнетущей.

Никто не шевелился. Фигура в тени была так же неподвижна, как и скала. Элиза, стоявшая на солнце, чувствовала себя незащищенной, уязвимой, но не могла ни сдвинуться с места, ни прикрыть глаза ладонью, чтобы заслониться от солнца; она неподвижно стояла, прислушиваясь к своему учащенному дыханию.

Время словно остановилось; остались только они двое, стоявшие так близко – и далеко друг от друга. Миновали часы – или мгновение между двумя ударами сердца – и тени удлинились; солнце уже не било Элизе в глаза, оно освещало волосы, лоб и глаза стоявшей напротив нее в нескольких футах женщины. Мягкий голосок нарушил молчание:

— Мы не можем вместе стоять на солнце. Так было всегда. Нам двоим не хватает места.

Этот голос казался Элизе и чужим, и знакомым одновременно. Тени снова передвинулись, когда женщина напротив подняла руку, ладонью отразив луч назад, на Элизу.

— Посмотри на свою руку, – сказала женщина, и Элиза увидела, что ее ладонь словно размыта тенью.

Оглядевшись и не обнаружив ничего, что могло бы защитить ее от разрушительного действия тени, Элиза повернулась и посмотрела в сверкающие зеленые глаза, придвинувшиеся ближе.

— Ты видишь, дорогая Элиза, нам действительно не хватает солнца или места на двоих, – сказала женщина. – Хватит только одной. – И холодная улыбка заиграла в одном уголке ее губ. – Но тебе это уже известно, дорогая сестричка, – продолжала женщина. – Конечно, известно. Потому ты и бежала все эти годы. Бежала от знаний, бежала от меня. Вероятно, в надежде, что это все же не так. Трудно винить тебя, – Талия пожала своими изящными плечами, – за то, что ты не хочешь верить. Это делает твою ничтожную жизнь вполне сносной. А мою – проще.

Элиза, онемевшая, оцепеневшая, почувствовала, что воздух вокруг нее имеет цвет, огонь, свою собственную жизнь. Стараясь стряхнуть оцепенение, вырваться из ловушки, Элиза сглотнула и обнаружила, что способна произвести некоторый шум, хоть и слабый, как птичье дыхание. Она сосредоточилась, и гипнотическое состояние начало ослабевать, рассеиваться. Она наконец смогла заговорить, хотя ее голос звучал хрипло и неразборчиво:

— Талия, я знаю, что это ты.

— Дражайшая Элиза, ты знаешь уйму полезных вещей. Но ты здорово колеблешься, перед тем как признать, что ты их знаешь. Отчего бы это?

— Зачем ты перенесла меня сюда? – Элиза слышала сама, как дрожит ее голос, растущий страх комкал слова.

— Я не переносила тебя сюда. И едва ли приглашала тебя прийти. Тебе не кажется странным, что ты ищешь у меня ответа на такие простые вопросы? – насмешливо поинтересовалась Талия.

— Не нужно играть словами, по крайней мере не сейчас. Зачем ты перенесла меня сюда?