Книга Фактор Лилит, страница 91 – Джин Пайва

— Да просто захотелось, чтобы мы были вместе снова. – Талия взмахнула залитой солнцем рукой, указывая на горные склоны, на лесные заросли. – Здесь, где остались наши лучшие воспоминания. Здесь, где мы были вместе, где мы были едины – в последний раз.

В ореховых глазах Талии теплым, янтарным светом мерцало сожаление, и Элиза обвела взглядом раскинувшиеся перед ними просторы.

— Да, конечно, здесь прекрасно, – согласилась она.

И снова – смех, обрывающий все звуки.

— Прекрасно. Тебе бы на сцену. – В ее голосе скользнула нотка печали. – Дура, ох, какая же ты дура. А ведь мы могли быть так сильны вместе. Вот о чем я жалею больше всего – впрочем, это единственное, о чем я когда-либо жалела. Мы могли быть едины, если б не твои страхи. А теперь я должна быть одна.

Растерянная, Элиза потянулась к сестре.

— Тебе ни к чему оставаться одной, мы можем быть вместе.

И снова – взрыв горького смеха.

— Когда, по праздникам и выходным? Твой реальный мир – пустейшая фантазия. Мы не можем быть вместе – при твоем образе жизни. Ты сбежала от того, чем мы могли быть, от того, что мы есть. Как ни странно, я не осуждаю тебя. Временами, глядя на других, мне и самой хочется убежать, спрятаться, никогда больше не сталкиваться с тем, что я представляю собой. – Ее губы изогнулись. – Но это сильнее меня.

— Я ничего не понимаю, – взмолилась Элиза.

— Ты все понимаешь, но твой страх не дает тебе принять правду. Не знаю, откуда взялся этот страх. Знай я, что в тебе скрывается такая слабость, я взяла бы тебя за руку и дала тебе силу преодолеть страх. Но я не знала. По крайней мере, пока ты не попыталась спасти Джейсона. Когда я забрала его жизнь – только ради того, чтобы мы выжили, – ты пыталась вернуть его. Наверное, я догадывалась и раньше – ты всегда шла за мной следом, подчищая все, что я натворила, как разлитое варенье, – но до Джейсона я в точности не понимала, что ты делаешь или пытаешься сделать. Еще в детстве я боялась, что мы с тобой не сможем стать единым целым, как должны. Но когда тебе почти удалось спасти Джейсона, оживить тело, пролежавшее уже несколько дней, я поняла, что это правда и у тебя тоже есть сила.

Снова вспоминая пережитый страх, Элиза попятилась глубже в тень.

— И это было последнее, что ты сделала такой ценой. – Зеленые глаза Талии жестоко сверкнули, когда на нее упал солнечный свет. – За что я должна быть благодарна. Я наблюдала за тобой. Тебе суждено было отлично прижиться в мире заурядных людей, с их школами, колледжами, с их жизнью. Мне тоже суждено было преуспеть, Элиза. Но я использовала то, что было дано нам при рождении. Наш дар, наш особый дар.

Перебирая нахлынувшие воспоминания, Элиза услышала неясную мелодию, доносившуюся из пещеры. Запах увядших цветов защекотал ее ноздри, и она попятилась.

— Запомни мою торговую марку, – усмехнулась Талия. – Аромат умирающих цветов. Временами мне хотелось бы избежать этого, хотелось, чтобы ты достигла своей заветной цели – заурядности, и мне не нужно было уничтожать тебя.

— Ты не сможешь это сделать, – прошептала Элиза, задыхаясь от сгустившегося запаха тления. – Если мы – одно целое, как ты можешь уничтожить меня?

— Мы были одним целым, – печально произнесла Талия. – Теперь я должна забрать себе то, что ты удерживаешь у себя. И единственный путь – покончить с позором, который ты называешь своей жизнью.